Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Роуминг (супер роуминг)
Previous Next Play Pause

Апсадгьыл-инфо, 18 февраля 2021 г. Сотрудники Госавтоинспекции патрулируют все участки республиканской трассы Псоу-Ингур, совместно с дорожными службами усилена работа по расчистке автодороги, сообщает пресс-служба МВД Абхазии.

«Особо опасные участки из-за обильных снежных осадков наблюдаются в районе Верхней Эшеры, осложнено движение транспорта на подъезде к Мюссерскому повороту - трасса заснежена и расчищается, на этом участке ожидается наледь. Произошедший сегодня утром камнепад на автодорогу в Гагрском районе расчищен, беспрепятственное движение восстановлено», - сообщает МВД.

При ожидаемом образовании гололеда на покрытии пролетных строений мостов, водителям рекомендуется пересекать мостовые сооружения автомобильных дорог с собой осторожностью.

В связи со сложными метеорологическими условиями Управление ГАИ МВД Абхазии рекомендует всем водителям быть крайне внимательными на дороге, строго соблюдать установленный скоростной режим, выбирать безопасную дистанцию и интервал между автомобилями, а также избегать резких маневров, которые могут привести к потере контроля над автомобилем и ДТП. При данных погодных условиях следует по возможности отказаться от поездок на дальние расстояния.

 

Встреча 11 января в Москве президентов России, Азербайджана и Армении и достигнутые на ней договоренности вызвали множество откликов и комментариев. В частности, сообщение, что до 1 марта рабочая группа подготовит план возобновления железнодорожного и автомобильного сообщения. В интернет-сообществе Абхазии некоторые, не вникнув в детали, в первый момент восприняли план возобновления железнодорожного сообщения между Россией и Арменией исключительно как очередную попытку реанимировать транзит через Абхазию и Грузию, и в очередной раз возникла полемика между сторонниками и противниками этой идеи. Напомним, что в первый раз такая перспектива была обсуждена в 2003 году на встрече в Сочи президента РФ Владимира Путина и тогдашних президента Грузии Эдуарда Шеварднадзе и премьер-министра Абхазии Геннадия Гагулия.

Но, как вскоре выяснилось, речь в прошлом месяце в Москве шла о другой железнодорожной ветке – с восточной стороны Главного Кавказского хребта, вдоль берега Каспийского моря и далее через Азербайджан. То есть при всех жертвах, понесенных обеими сторонами конфликта в ходе второй карабахской войны осенью прошлого года, территориальных и прочих потерь армянской стороны, у ее последствий есть и позитивный момент как для региона в целом, так для Армении в частности – реальная возможность разблокировки спустя три десятилетия с лишним очень важных для экономики стран Южного Кавказа железнодорожных и автомобильных путей. Намного более теперь реальная, чем реанимация транзита по Абхазской железной дороге.

Но и у последнего проекта сегодня несколько повысились шансы – за счет того, что самым, пожалуй, последовательным и однозначным его противником в предыдущие десятилетия был Баку, а теперь его позиция изменилась. Парламент Абхазии направил ряд писем во властные структуры причастных к этому проекту стран с предложением включить в него и транзит по Абхазской железной дороге.

Так или иначе, но один из сторонников реанимации сквозного движения по железной дороге через Абхазию – председатель комитета по международным, межпарламентским связям и связям с соотечественниками Астамур Логуа – привлек в республике внимание общественности своими выступлениями на эту тему. «Эхо Кавказа» обратилось к нему с просьбой изложить свои аргументы:

«Я абсолютно убежден в том, что Абхазия не должна оставаться безучастной к подобного рода проектам. Мы все живем в одном регионе. Конечно, это очень хорошо, что лидеры трех стран все-таки покончили с этим конфликтом (прошлой осени) и сегодня уже начинают говорить о торгово-экономических отношениях, о транзитных возможностях, которые можно реализовать, и разблокируют регион. Еще отраднее, что к этому проекту подключились не только три страны региона (Россия, Азербайджан и Армения), но и такие крупные страны, как Турция и Иран. И что находятся точки соприкосновения в данном вопросе. Остались, к сожалению, пока за скобками Грузия и Абхазия. Ну, вы знаете, почему так происходит сегодня. Однако я думаю, что благодаря усилиям всех стран региона, которые вовлечены сейчас в налаживание отношений, в открытие всех этих транспортных коммуникаций, надеюсь, что и Абхазия попадет в этот проект. Потому как если мы собираемся развивать свое независимое государство, мы должны быть вовлечены во все процессы, все проекты, тем более такого уровня, как минимум, региональные. Мы не должны оставаться страной-депо или страной-тупиком на долгие годы. И потому считаю, что мы все должны сделать на своем уровне… Впереди мы не знаем, какой результат нас ждет, но делать на своем уровне должны все, чтобы не остаться за бортом вот такого крупного проекта, который реализуется. Мой посыл такой: хорошо, что происходят эти процессы, но если уж говорить о разблокировании коммуникаций, то давайте делать это по всему региону и на сто процентов, а не на восемьдесят или девяносто процентов. Вот моя логика, и надеюсь, что она будет поддержана коллегами. В парламенте ее, в принципе, поддерживают, и в руководстве страны, насколько я понимаю, у нас одна точка зрения. На уровне нашего комитета в парламенте, и в более расширенном составе мы буквально на той неделе собирались, привлекали и Министерство экономики, и Министерство иностранных дел, говорили на уровне Совбеза Абхазии. Надеемся, что выстроим правильную, скажем так, команду, которая будет заниматься вопросом того, чтобы Абхазия попала в этот проект».

Астамур Логуа подчеркнул, что на данном этапе, до полномасштабного урегулирования грузино-абхазского конфликта, речь идет лишь о движении товарных составов. Но и при этом в абхазском обществе были и есть люди, которые опасаются, что открытие сквозного железнодорожного движения через Ингур, которое было прервано еще в августе 1992 года, несет риски безопасности Абхазии. Правда, сказал Логуа, после его телевизионного выступления за восстановления транзита:

«Я таких людей пока не встречал и мнения такого пока не слышал».

Но в Грузии в экспертном сообществе уже заговорили на эту тему, и там вопрос в который уже раз упирается в проблему статуса Абхазии. Для Тбилиси, мол, приемлем только тот вариант, если таможенники будут стоять на реке Псоу, но ни в коем случае не на Ингуре. Для Абхазии же такое, наоборот, категорически неприемлемо. Но тогда весь этот «по новой» разговор заранее не имеет смысла? Больше того: в Грузии уже начали рассуждать, что охрану этих составов должны на территории Абхазии осуществлять грузинские службы. Можно не сомневаться, как на такие разговоры тут же откликнутся в Абхазии. Астамур Логуа по этому поводу сказал:

«Для начала надо вступить, скажем так, в переговорный процесс. И, мне кажется, что все-таки разум должен восторжествовать. В самой Грузии должны понять, что если Абхазия и Грузия не попадут в этот проект, Грузия понесет большие убытки.

– Кстати, они уже об этом забеспокоились.

– Я знаю. Я читаю, отслеживаю информацию… Думаю, что разговор неизбежен, и надеюсь, что все-таки в 21 веке мы будем не жить какими-то иллюзиями, а будем выстраивать какие-то ровные добрососедские отношения».

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Сухумский городской суд приговорил гражданина Абхазии к девяти годам лишения свободы за изнасилование и разбой в отношении гражданки России.

СУХУМ, 4 фев - Sputnik. Лицу, совершившему преступление в несовершеннолетнем возрасте не может быть назначено наказание более десяти лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, уточняется на сайте Сухумского городского суда.

В четверг 4 февраля Сухумский городской суд вынес обвинительный приговор гражданину Абхазии Эдгару Абухба за изнасилование и ограбление гражданки России, приговорив его к девяти годам лишения свободы.

Эдгар Абухба 2001 года рождения на момент совершения инкриминируемых ему преступлений не достиг совершеннолетия. Согласно части 4 статьи 82 Уголовного кодекса Абхазии, несовершеннолетним, совершившим особо тяжкие преступления, назначается наказание не свыше десяти лет.

Гособвинитель требовал для обвиняемого наказания в виде 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Представитель потерпевшего просил назначить наказание в виде 20 лет лишения свободы.

Как ранее отметил начальник судебного Управления генеральной прокуратуры Даур Амичба, после ознакомления с текстом приговора с большой вероятностью, будет внесено кассационное представление с ходатайством об отмене наказания и направлении дела на новое рассмотрение.

Согласно обвинительному заключению, 31 июля 2019 года уроженец Гудауты, житель столицы Эдгар Абухба в сгоревшем здании Совмина на площади Свободы в Сухуме, "подавляя волю потерпевшей, 1999 года рождения, и применяя к ней физическую силу, нанося удары камнем по лицу, совершил с ней насильственный половой акт". Он также похитил у нее ювелирные изделия, телефон, другие личные вещи - на общую сумму 70 тысяч 100 рублей.

Эдгар Абухба, 2001 года рождения, был задержан 2 августа 2019 года в ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками СГБ и МВД Абхазии совместно с военнослужащими Погрануправления ФСБ России в селе Сида Галского района.

В апреле 2020 года прокуратура города Сухум окончила расследование и направила в суд для рассмотрения по существу уголовное дело в отношении Абухба.

 

 

 

Ветеранская организация “Аруаа” выступила против налаживания торговых отношений с Грузией.

Из интервью Секретаря Совета Безопасности Сергея Шамба Абхазскому телевидению и из сообщения информационного агенства “Красная весна” от 30 января стало известно, что в нашей стране разрабатываются некие предложения по торговым отношениям с Грузией. Носят они односторонний характер, так как Грузия с нами официально ничего подписывать не собирается. В тоже время под предлогом того, что на границе с Грузией существует контрабанда товаров, секретарь Совета безопасности Абхазии фактически предлагает контрабанду легализовать, как всегда обещая “большие” поступления в казну, говорится в заявлении “Аруаа”

В связи с этим РОО “Аруаа” заявляет следующее: Мы никогда не поддержим политику, которая ведёт к ревизии итогов войны! Контрабанда также существует на КПП Псоу и не зависит от того, есть ли между странами торговые отношения. В тоже время согласно грузинской программе ”Шаг к лучшему будущему” принятой правительством Грузии, как программа к действию в отношении к Абхазии, говорится, что Грузия будет стремиться к “расширению и упрощению торговли вдоль разделительной линии”. Выходит, что Сергей Шамба готов приступить к реализации грузинской программы.

Вместо того, чтобы бороться с контрабандой и выполнять распоряжение Президента Сергея Багапш “О запрете торговли с Грузией” 2009 г., наши власти собираются отменить данное решение и начать торговлю в одностороннем порядке между физическими и юридическими лицами вражеского государства, открыв наши таможенные границы для грузинских товаров с маркировкой “сделано в Грузии”. Фактически все это ложится в большую программу Грузии “Вовлечение без признания”. Такое решение приведет к торговой экспансии со стороны Грузии в отношении к Абхазии. Получив такой подарок от наших властей, Грузия, для реализации своих политических целей через экономику, начнет политику демпинга с целю вытеснения с нашего рынка товаров из России. Отдельные предприниматели начнут завозить товары из Грузии, у них появятся грузинские компаньоны, будут налаживаться горизонтальные связи, все это в ущерб нашим производителям и без признания нашего государства. Открытие официально нового рынка сбыта для грузинских товаров благоприятно скажется на грузинской экономике и как следствие к увеличению возможностей грузинской армии, и отрицательно – на экономических отношениях с Россией. Сегодня в Абхазии нет дефицита товаров и любой товар можно ввезти в нашу страну из России, Турции, Китая. Мы уже не говорим о биологической безопасности товаров из Грузии.

Несмотря на прежние заслуги Сергея Шамба, если он не прекратит лоббирование данного вопроса, то мы будем требовать его немедленной отставки. Мы обращаемся к народу, к тем семьям, которые отдали жизни своих родных и близких за Свободу Апсны. Подайте свой голос и поддержите наше заявление! Мы не должны позволить официально ввозить в Абхазию товары из Грузии, это начало конца нашего государства, а что касается борьбы с контрабандой, для этого у нас есть правоохранительные органы. Контрабанда есть почти в любом государстве и везде борются с этим явлением. Но если власть официально расписывается в своем бессилии справиться с контрабандой, то нам такая власть не нужна!

Нужная газета

 

Гражданин Абхазии

– Вам импонировало, что Ибрагим репатриант?

– Особых чувств по этому поводу не было. Я знал, что он хороший парень. Но была тревога: не получись у него здесь что-нибудь, он мог бы уехать с семьей обратно в Турцию. Это был бы удар для меня.

Я привела здесь конец нашего разговора с генерал-майором Заканом Нанба, чьим зятем является гражданин Абхазии Ибрагим Авидзба. Мне было интересно узнать, как его оценивает взрослый человек, вверивший судьбу своей дочери человеку заморскому, почти незнакомому. В принципе, вверять Ибрагиму свою дочь Закану не пришлось. Если Лия раньше, когда речь заходила о каком-нибудь парне, просила отца навести о нем справки, и он это делал, определял, придется ли он к их двору, то тут ей сторонняя помощь не понадобилась. В результате общения с Ибрагимом она сделала свой выбор самостоятельно. А шел он к её сердцу и через букеты цветов своей будущей теще. Семья Нанба жила тогда, после войны, еще в Гудауте, а сам Закан года два находился в Москве, и своего зятя впервые увидел только на его с дочерью свадьбе.

Но сегодня Закан доволен зятем, который быстро влился в общество, обрел много друзей, да и ко двору в селе Бармыше пришелся, где находится их родовое гнездо, где все Нанбовцы собираются на праздники и фамильные мероприятия.

– Он оказался хорошим семьянином. Удивляюсь, что выросший в большом мегаполисе – Стамбуле, он сам и косит, и рубит, и другими хозяйственными делами занимается. Меня удивляет и его абхазское воспитание. Очень теплые у меня с ним взаимоотношения, мы делимся друг с другом практически всеми проблемами. Никто никого не учит и не поучает, у нас только совет при решении каких-либо вопросов. Хотя мы и живем врозь с ним, я, если куда-то уезжаю, поручаю ему свое хозяйство, – не без гордости тесть делился со мной. И продолжил: – Он очень прикипел к Владиславу Григорьевичу, у них была взаимная симпатия, он до сих пор всегда о нем что-то рассказывает. Когда Владислав ушел из жизни, я боялся, что и с Ибрагимом может что-то произойти – так сильно он горевал.

По натуре своей Ибрагим человек обязательный, государственный. До сих пор не может привыкнуть к тому, что некоторые у нас любят тащить все, что не так лежит, что бы это ни было. Помню, как он сокрушался из-за того, что из госдачи, где он работает, воровали даже пальмы цикасы.

…Словом, Ибрагим Авидзба состоялся и как зять, и как гражданин Абхазии. Я об этом узнала не только после беседы с Заканом Нанба, или с ним самим, или с его ближайшим другом Кочубеем Чкок и другими близко знающими его людьми. Я об этом знала давно, потому что давно знаю Ибрагима. Видела его в охране Владислава Ардзинба еще в войну и потом. Он часто бывал в близкой мне семье Владимира Джамаловича Авидзба, к сожалению, не так давно ушедшего из жизни. Я была и на свадьбе Ибрагима и Лики Нанба – красавицы, занявшей второе место на первом в послевоенное время конкурсе красоты «Мисс Абхазия». Впрочем, если бы я плохо знала Ибрагима или бы знала его с плохой стороны, не потянулась бы моя душа к тому, чтобы написать о нем. Тем более, что есть и повод – в нынешнем году, 1 июля, ему исполнилось 50 лет.

Ибрагим приехал в Абхазию в 1993 году, чтобы защитить родную землю, когда-то вынужденно оставленную предками, от грузинского агрессора. Приехал, похоронив отца, ушедшего из жизни после тяжелой болезни, и справив ему поминки на 52-й день (по мусульманской традиции). Не приехать в ту пору он не мог. Потому что в доме с детства он слышал разговоры об Абхазии, говорили здесь на абхазском, а дед любил петь абхазские песни. Ибрагим является представителем четвертого поколения махаджиров.

23-летний Ибрагим по приезду в Абхазию встретился с Кавказом Атрышба, который был здесь уже с 1992 года и работал у Владислава Ардзинба в охране, вернее, в спецназе, который подчинялся Владиславу. Кавказ предложил Ибрагиму пойти в охрану, и с того времени, до 2000 года, честно, верно и преданно служил Первому Президенту Абхазии. Как делали, впрочем, и все остальные ребята в этой охранной службе.

– Владислава Григорьевича охранять было не сложно. Но зато характер у него был!.. Нет, не жесткий, но возмущался, когда постоянно его опекали. Он хотел иногда одиночества. А нам был как отец. Он и его мать, тетя Надя, меня любили. Они были знакомы и с моими братьями, которые приезжали сюда в 1991 году, – с теплотой вспоминает Ибрагим.

Чуть позже я у Ибрагима выудила и другой секрет. Оказывается, он женился на Лие Нанба по совету Владислава Ардзинба. Я бы хотела, чтобы читатель не стал осуждать меня за то, что личной жизни Ибрагима уделяю немало места в этом очерке. По многочисленным наблюдениям я знаю, что если девушка или парень из потомков махаджиров находят себе пару для создания семьи здесь, в Абхазии, то это ускоряет процесс их адаптации, крепче, надежнее вживаются они в наше общество, дети их легче усваивают родной абхазский язык. Кстати, Ибрагим вначале не знал в совершенстве ни абхазского, ни тем более русского языков, а только турецкий и английский. Сейчас свободно говорит на всех четырех. Учился в вузах Турции и Абхазии.

…Так вот. В Абхазском драмтеатре в Сухуме проходил этот первый послевоенный конкурс красоты, который мы тогда восприняли как свежий глоток воздуха после тяжелых дней войны и который, следует вспомнить, организовал директор «Мода-Текса» Бата Ардзинба. На мероприятии находился и Владислав Григорьевич. Он сидел в ложе на втором этаже по центру, а с двух сторон находились выполнявшие свою работу парни из охраны – Гембер Ардзинба и Ибрагим Авидзба. Президент рукой подал знак последнему, и Ибрагим подошел и спросил: «Уходим? Подготовить машины?» «Да нет, ты туда смотри! Видишь, какая красивая девушка?! И из хорошей семьи. Женись на ней!» – сказал Владислав Григорьевич. Молодой Ибрагим застеснялся, покраснел, отошел в сторону. А дома Владислав Григорьевич попросил свою маму, тетю Надю, настроить Ибрагима на женитьбу на Лике, а то, мол, если останется холостым, может вернуться в Турцию. И она его уговаривала, нашла общих знакомых, которые способствовали делу… И через несколько месяцев создалась семья.

В 2000-м году Владислав Григорьевич назначил Ибрагима (за год до его женитьбы) директором официальной резиденции Президента страны в Сухуме.

– С тех пор я обслуживаю всех президентов, которые проживают в резиденции, занимая высший государственный пост. Находясь на этой службе, я способствовал поездкам в Турцию президентов Владислава Григорьевича и Сергея Васильевича. В 2004 году нас разделили на ардзинбистов, багапшистов. Одни про меня говорили, что я продался Багапш, другие – что я агент Ардзинба. Но для меня любой президент – это президент Абхазии. Я обслуживаю главу государства, кто бы он ни был. Был рядом с Ардзинба, потом с Багапш, с Анкваб, Хаджимба, а теперь с Бжания. К сожалению, если сегодня скажешь, что ты служишь не личности, а президенту страны, тебя посчитают чуть ли не врагом какой-либо другой стороны. Зачем? Мы не так шикуем здесь, чтобы делиться. Это очень плохо. Отсюда и все возрастающее беззаконие.

На вопрос, как тебе удалось влиться в абхазское общество, адаптироваться (исключая удачную женитьбу), Ибрагим ответил, что никогда ничему не возмущался, никого не осуждал, хотя событиям давал оценку. И то, что был постоянно в охране у первых лиц государства, постоянно занятым, а в охранной службе также обретал преданных, искренних друзей, помогало ему чувствовать себя свободным и своим. И вообще слово репатриант Ибрагим ненавидит. «Я просто абхазец, – говорит он. – Наши друзья в Турции называют нас абаза. А здесь абхазы называют нас турками. Или репатриантами. Неправильно это».

– Первое мое впечатление от знакомства с Ибрагимом: чистый абхазец. Порядочный. Дисциплинированный. Воспитанный. А потом я понял, что этот человек готов отдать жизнь за Владислава Ардзинба. Впрочем, если ты служишь в личной охране, именно таким и должен быть, – говорит бывший начальник Государственной службы охраны (в послевоенный период) Кочубей Чкок. – Он служил без нареканий, и он много трудностей перенес. Посменно ходил в течение двух послевоенных лет на охрану государственной границы по реке Ингур. Участвовал в 2001 году в операциях в Кодорском ущелье, когда туда проник Гелаев со своей группой. Он участвовал в рейдах, дневных и ночных, в Гудаутском районе, в Пицунде, на Келасурском мосту, на Мачарке, которые проводились с нашим участием (по распоряжению Ардзинба) – в поддержку силовых структур Абхазии, так как их сил не хватало для наведения порядка в стране. Во время рейдов нами изымалось до 15 – 20 пистолетов и автоматов в сутки, и они сдавались в МВД. На Ибрагима всегда можно было положиться. После того, как его Владислав Ардзинба назначил директором Сухумской госдачи, навел в ней блестящий порядок, и не стыдно было принимать там любые международные делегации, проводить переговоры. У него положительная черта перенимать все хорошее, что услышит или увидит. Прекрасно знает абхазский этикет и следует ему – то, что мы в Абхазии немного утеряли. После смерти Владислав Григорьевича на свои личные средства организовал в резиденции поминальный стол человек на сто. Это было проявлением его любви к великой личности и незабвенной памяти о нём.

Что касается общения и круга друзей, то Ибрагим, естественно, связан со многими приехавшими из Турции на постоянное жительство в Абхазию соотечественниками. И в первую очередь с Кавказом Атрышба (или Атыршба, а в Турции он носил фамилию Озтюрк). Ибрагим и Кавказ давно были знакомы, вместе учились в Турции, а здесь как братья, поддерживают друг друга, часто видятся. Более того, у них есть и родственные связи – сестра Ибрагима замужем за родным дядей Кавказа. Если Ибрагим женат на абхазке, то Кавказу судьбой уготовано было в Абхазии жениться на русской девушке, но не из местных. Так он оказался повязан и с Россией. У семьи растет дочь.

Когда началась грузино-абхазская война, Кавказ находился на границе с Ираком, где у Турции были проблемы с курдами. В турецкой армии он, спортивный парень, с прекрасными физическими данными, входил в особое подразделение, и нелегко было уехать на историческую Родину. Но ему удалось оформить какую-то длительную командировку… Он в Абхазию приехал с находившимися там Рауфом Ебжноу и Саидом Таркил, которым отец поручил сына Кавказа. «Во время войны нас могло приехать сюда больше, из каждого рода человек хоть по десять надо было направить. Мы тогда утеряли шанс массово вернуться сюда и остаться», – считает Кавказ. У них в семье, по его словам, был культ Абхазии и абхазов. Родные, а они были образованные, знали по несколько языков, патриотичные, многие из военных, учили любить историческую Родину, которую они идеализировали и романтизировали. И поэтому не стоял у Кавказа вопрос ехать или нет на начавшуюся у нас войну с грузинами.

У Кавказа за плечами были спортивная академия, стамбульский университет «Мармара» (факультет психологии), офицерские и террористические курсы, опыт работы в разведке и спецназе турецкой армии. Поэтому он в Абхазии пригодился сполна. Он прибыл за 10 дней до освобождения Гагры и участвовал в нем как спецназовец. После образовал из 150 человек спецназ как отдельное военное подразделение, которое выполняло серьезные операции. К сожалению, это подразделение после войны просуществовало недолго, хотя желание его иметь было у многих военных и у Главнокомандующего. В любом случае, за небольшой промежуток времени удалось подготовить в нем до двух тысяч хороших кадров, и это была большая сила.

После войны, как и Ибрагим Авидзба, Кавказ Атрышба охранял границу на Ингуре, работал в Минобороне, в Государственной службе охраны, был рядом с Владиславом Ардзинба.

Не скажу, что у этих парней все проходит гладко на их жизненном пути в Абхазии. У них немало неудач и разочарований в сегодняшнем дне, в определенной степени ушла романтика. Они представляли развитие послевоенной Абхазии совсем по другому руслу. В принципе, и мы все, здесь родившиеся и перенесшие войну, думали, что будем жить иначе, богаче, в большей любви и внимании друг к другу. Но, увы… Мы терпим и продолжаем жить в своей Абхазии, стараемся вникнуть в складывающиеся обстоятельства, влиять на что-то. А эти ребята и другие такие же? Они ведь могут уехать на свою вторую родину, в Турцию.

– Я все бросил и приехал, служил Абхазии. И все, что мы делали, делали не зря. Я здесь себе не сделал бизнеса, это я делал бы в Турции, – говорит Кавказ. – Но раньше, когда я слышал абхазскую речь, сердце начинало трепетать, но сейчас того огня в душе нет. Хотя никогда не жалел, что приехал. Однако я не знаю, что будет с Абхазией дальше…

Сейчас Кавказ снова работает в ГСО.

У Кавказа здесь появилось и святое для него место. Это – могила отца Кемала. Когда умерла супруга, мать Кавказа, отец переехал жить к сыну в Сухум. И умер через три года в возрасте 96 лет. «Отец всю жизнь был патриотом Абхазии, и имя моё дал мне он», – рассказывает Кавказ.

– Я молодым приехал сюда. Лучшие мои годы здесь прошли. Разве легко будет мне там, если вернусь? – ответил Ибрагим Авидзба, когда я задала вопрос о возможном возвращении в Турцию. – Я люблю Абхазию, иначе не находился бы здесь. И никогда для себя ни дома, ни квартиры, ни санатория не искал. Свой дом приобрел сам. Раньше думал, что без Абхазии не смогу жить. Всегда надеялся: построим государство, и все будет хорошо. Хотел быть полезным государству. Неужели что-то неправильно сделал? Переживаю.

…Вернитесь к моим первым строкам. Не зря я их поставила в начале повествования об Ибрагиме Авидзба. Те страхи его тестя, связанные с семейной жизнью его дочери, у которой двое сыновей уже студенческого возраста, а также и те страхи нашего мудрого Президента Ардзинба, который умел предвидеть малое и великое, надеюсь, не реализуются. Потому что ставшие нашими согражданами эти два потомка махаджиров, Ибрагим и Кавказ, закалившиеся в войне и на службе своей Родине, корнями вросшие в наше общество, сегодня достаточно зрелые люди, и они наряду с нами и переживают, и переносят тяготы и неудобства нашей жизни. Возможно, нам всем, в том числе и на уровне государственных структур, надо быть к ним внимательней, лучше поддерживать их в делах, что-то объяснять. Они ведь попали в Абхазию все-таки из другой страны, с другим укладом жизни, попали полные романтики, готовые за нас отдать свои жизни. И не могут понять многих основ, причин, явлений нашей современности. Хотя эти явления мы тоже не приемлем. Но дай Бог, чтобы и им, и всем нам вместе стало вскоре комфортно существовать на этой нашей красивой земле.

Заира Цвижба

Газета "Республика Абхазия"