Сухум. 15 февраля 2019 года. Абхазия-Информ. С 11 по 15 февраля, в Москве на территории Центрального выставочного комплекса «Экспоцентр» работала 26-я Международная выставка продуктов питания, напитков и сырья для их производства «Продэкспо-2019», которая проходила под патронажем Министерства сельского хозяйства Российской Федерации.

Конкурсная программа 26-й международной продовольственной выставки «Продэкспо-2019», объединила ведущие профессиональные конкурсы и привлекла рекордное число участников.

В номинации Международный дегустационный конкурс «Лучший продукт 2019» «Пивоваренный завод «Сухумский» получил Гран-при за: минеральную природную столовую воду «Каманская», безалкогольные напитки «FruktOZ», «Феихоа лавр», Мандарин», «Гранат эвкалипт» и за пиво светлое «Сухумское».

ООО «Пивоваренный завод «Сухумский» так же был удостоен почетным призом «Лучшее предприятие -2019»

Главный технолог завода Марина Герлиани награждена почетной медалью «За Высокое Качество» и дипломом лауреата международного конкурса 26 международной выставки «Продэкспо 2019».

«Продэкспо» - это крупнейший в России и Восточной Европе международный форум, который является самым авторитетным ежегодным событием в сфере продовольствия и напитков (включая алкоголь). В течение уже 26 лет он определяет вектор развития российской пищевой индустрии.

В работе выставки, которая проходила с 11 по 15 февраля 2019 года, принимали участие свыше 2 тыс. компаний из 69 стран, в том числе из Бразилии, Венгрии, Германия, Греция, Индонезия, Испания, Италия, Индия, Китай, Латвия, Македонии, Парагвая, Перу, Польши, Португалии, Республики Кореи, Сербии, Турции, Уругвая, Франции, Чили, Шри-Ланки, Эфиопии и Япония. На площади около 100 тыс. кв м были представлены 29 тематических разделов – всех сегментов продовольственного рынка.

 

 

На прошлой неделе в Абхазии разразился маленький скандал после публикации в «Российской газете» информации «В Абхазии составили рейтинг будущих лидеров страны». Она появилась на сайте издания около полудня 5 февраля и сообщала следующее:

«Общественная палата Абхазии совместно с представителями Общественной палаты России и Фонда исследования проблем демократии провела масштабный социологический опрос «Абхазия-2018: общественно-политические процессы и проблемы, волнующие граждан». В течение последних двух месяцев было опрошено около двух с половиной тысяч человек по всей республике, сообщил член Общественной палаты России Максим Григорьев. «Одной из ключевых задач опроса было исследование желания граждан Абхазии видеть новые лица в политике в ближайшие годы. Согласно результатам опроса, среди лидеров оказались экс-министр внутренних дел Рауль Лолуа, набравший 5,19 процента, и молодой дипломат, экс-замминистра иностранных дел Кан Тания с результатом 4,84 процента. А первое место занял российский чиновник абхазского происхождения Инал Ардзинба, за него высказались более 36 процентов респондентов. Также, согласно опросу, граждане Абхазии считают наиболее острыми и опасными для развития общества следующие проблемы: наркоманию (71,87 процента), ДТП (57,14 процента), рост преступности (48,53 процента). Кроме того, по мнению 44,42 процента респондентов, для улучшения инвестиционного климата и активизации экономического роста в Абхазии необходимо провести эффективную правоохранительную реформу. При этом 13,11 процента граждан считают, что для этих целей необходимо уменьшить налоги, 11,01 процента – совершенствовать работу судов. Проведенный опрос также показал, что среди всех мировых лидеров граждане Абхазии больше всего доверяют Владимиру Путину – 91,8 процента. Лидеры США, Китая и ФРГ набрали не более 2,5 процента».

Вообще-то если говорить о рейтинге Путина, о проблемах наркомании, ДТП, преступности и т.д., то возникает мысль: а стоило ли тут «огород городить», то есть опрашивать 2,5 тысячи человек? Несколькими процентами больше или меньше – но всем и так понятно, что рейтинг Путина будет здесь чрезвычайно высок, а перечисленные проблемы волнуют как абхазское, так и многие другие общества.

А вот рейтинги молодых лидеров – как раз то, что не могло не привлечь к себе внимания общественности. И одновременно вызвало скандал. Но скандал, скажем так, подковерный. Люди, не следящие внимательно за СМИ, могли ни на что и не обратить внимания…

Государственное информагентство «Апсныпресс» утром на следующий день опубликовало сообщение «Нателла Акаба: в Абхазии поддержали инициативу Фонда исследования проблем демократии о соцопросе». Вот ее содержание: «Ряд общественных деятелей и волонтеров поддержали инициативу Фонда исследования проблем демократии о проведении социологического опроса «Абхазия-2018: общественно-политические процессы и проблемы, волнующие граждан». Об этом сообщила секретарь Общественной палаты Абхазии, общественный деятель Нателла Акаба. «Исследования общественного мнения очень важны, особенно в таком молодом обществе, как наше. Наши друзья из России предложили провести опрос по разным темам, и я с удовольствием согласилась. Опрос показал восприятие нашими согражданами процессов, которые происходят в нашем обществе. Я проводила обобщения и анализ этих данных. Мы благодарны нашим друзьям из России за такую возможность узнать о тех процессах, которые происходят у нас», – отметила секретарь Общественной палаты. При этом Нателла Акаба отметила, что, поскольку у Общественной палаты не было средств и возможностей для проведения опроса, большую поддержку оказал Фонд исследования проблем демократии».

Но спустя всего несколько часов, в полпятого вечера, на сайте того же ГИА появилось сообщение под заголовком «Общественная палата Абхазии не участвовала в опросе Фонда Максима Григорьева». В нем сказано: «Заместитель секретаря Общественной палаты Абхазии Данил Убирия в беседе с «Апсныпресс» опроверг утверждение, что социологическое исследование Фонда исследования проблем демократии «Абхазия-2018: общественно-политические процессы и проблемы, волнующие граждан», проводилось в сотрудничестве общественных палат Абхазии и России. «Общественная палата Абхазии не принимала участие в социологическом опросе. Я называю это фейком, потому что в Общественной палате никто не занимался выяснением общественного мнения по этому поводу вообще и, тем более, в сотрудничестве с Общественной палатой РФ. Это какая-то провокация», – заявил он».

Я решил связаться по телефону с обоими руководителями ОП Абхазии, но дозвониться смог только до Убирия. Он объяснил, что комментарий секретаря палаты не читал и не знал о нем, а ответил на вопрос «Апсныпресс» соответственно тому, что ему было известно и как он воспринял эту ситуацию. Кстати, эти оба противоречащих друг другу комментария и сейчас размещены на сайте «Апсныпресс».

На эту, мягко говоря, нестыковку, сразу обратили внимание как абхазские, так и российские СМИ. Скажем, поначалу, 5 февраля, Евразия Daily сообщала со ссылкой на упомянутого Максима Григорьева: «Новыми лицами абхазской политики в ближайшие годы станут 28-летний российский государственный деятель абхазского происхождения Инал Ардзинба, экс-глава МИД Абхазии, депутат Рауль Лолуа и бывший замглавы МИД республики Кан Тания. …Большая часть граждан (36,27%) считает Инала Ардзинба «лидером, способным в перспективе возглавить страну, провести экономические, социальные и политические реформы, обеспечить динамичное развитие и процветание Абхазии». А уже на следующий день на том же ресурсе появилось сообщение под заголовком «В Абхазии опровергли участие в «провокации» по выявлению политиков-лидеров». Однако все мои попытки открыть этот текст не увенчались успехом». Каждый раз появлялась надпись «Ошибка»…

На одном из абхазских интернет-ресурсов был помещен, но тут же снят новый комментарий по этому поводу. Я его не успел прочесть, но знакомый, причем из Москвы, специально связавшийся со мной по Фейсбуку, пересказал его содержание.

В общем, с точки зрения человека, который «не в теме», то есть подавляющего большинства интернет-читателей, возникало ощущение некоей бури в стакане воды. Ну, в самом деле, что такого – огласили результаты опроса, у кого-то они совпадают с его субъективными ощущениями, у кого-то – нет. Мало ли…

Но тут надо учесть, что к подобным опросам многие относятся с большим недоверием. Даже если недовольным предъявят переписные листы, они все равно возразят, что проводили опрос избирательно, среди тех, кто обеспечил бы его организаторам желаемый для них результат. И это нельзя будет ни доказать, ни опровергнуть. В данном же случае ОП Абхазии не была непосредственно вовлечена в процесс проведения опроса.

Какими же результатами опроса могут быть недовольны те, кто высказывает сомнения в их достоверности? Поскольку парламентарий Рауль Лолуа сейчас в оппозиции – сторонники исполнительной власти в Абхазии. Тем не менее не думаю, что сыр-бор разгорелся бы из-за его 5,19 процента голосов. И тем более из-за Кана Тания. Те, с кем общался на эту тему, высказывали предположение, что, скорее всего, катавасия возникла из-за недовольства некоторых лиц в Москве в связи с тем, что, согласно этому опросу (или якобы опросу), лидером в нем с большим отрывом стал 28-летний Инал Ардзинба.

Вот несколько строк о нем из Википедии: «1 марта 2017 года Экспертно-аналитический центр Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте России составил рейтинг из 60 молодых лидеров до 30 лет, которые представляют страны Евразийского Союза, а также Абхазию и Южную Осетию. В тройку лучших вошел главный советник управления президента России по делам СНГ Инал Ардзинба. 2 июня 2017 года Инал Ардзинба инициировал создание благотворительного движения «Послы доброй воли Абхазии». 11 мая 2018 года стало известно, что Ардзинба уволился из управления АП по сотрудничеству со странами СНГ. 24 октября 2018 года Ардзинба возглавил общественный Совет по делам молодежи при патриархе Кирилле».

По неофициальным данным, уход Инала из управления АП был вызван межличностной борьбой в управлении, и такая версия в данном случае многое объясняет.

Не хочу копаться в деталях этой истории. Единственный вывод, который хотелось бы сделать в завершение: любой, кто берется за подобные опросы с определением имен «будущих лидеров», должен сознавать, что, даже если он и не собирается никого пиарить, обвинения в этом все равно последуют. И уж тем более если нет железобетонных доказательств, что опрос был действительно проведен по всем правилам. Так стоит ли овчинка выделки?

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Несмотря на недавно введенный запрет на майнинг криптовалюты, Абхазия не собирается отказываться от проекта национальной криптовалюты. О перспективах блокчейна в Абхазии, а также о возможности разработки государственной программы социально-экономического развития в рубрике «Гость недели» рассказывает министр экономики Абхазии Адгур Ардзинба.

Елена Заводская: Адгур, прокомментируйте, пожалуйста, запрет на создание криптоферм и запрет на майнинг? Чем это решение обосновано?

Адгур Ардзинба: Это правильное и вынужденное решение было принято по поручению президента. Связано оно с тем, что у Абхазии есть проблемы в энергетике, в частности, большая изношенность линий электропередач и оборудования, в связи с этим возникает определенный дефицит. А в условиях дефицита возникает вопрос о приоритетах. И в части потребления электроэнергии приоритет номер один для государства – обеспечить электроэнергией население, особенно в зимний период. У нас нет газа и иных источников обогрева, поэтому жители и граждане Абхазии отапливают свои дома, используя электроэнергию. Наряду с этим приоритетом является обеспечение объектов здравоохранения, образования, потом бизнеса, предприятий и всего остального.

Е.З.: Скажите, пожалуйста, запрет на майнинг является временным явлением?

А.А.: Да, это ограничение является временным, оно будет действовать до того момента, пока мы все эти ограничения инфраструктурные не снимем. Если у нас появится возможность отремонтировать свои сети, инфраструктуру, если появится профицит, то мы сможем его на эту деятельность направить, ничего преступного в ней нет.

Е.З.: То есть вопрос не стоит так, что сейчас закончится сложный зимний сезон и летом майнинг можно будет возобновить?

А.А.: Насколько я понимаю, нет.

Е.З.: В связи с запретом на майнинг, поясните, пожалуйста, какова судьба технологии блокчейна и национальной криптовалюты в Абхазии? Будет она вводиться или нет? Отказались ли вы от этой идеи или нет?

А.А.: Это совершенно не связанные друг с другом вопросы. Они находятся в разных плоскостях и на разных полюсах. Многие люди из-за непонимания их связывают. Майнинг – это оборудование, которое включается в розетку, оно работает, подключается к общей системе, там происходят какие-то процессы, и за это вам платят деньги. От технологии блокчейна мы не отказываемся, это – некий концепт, который мы предлагали и предлагаем. Чтобы его реализовать, нужно принять целый пакет законодательных актов, соответствующую программу, изучить международный опыт, благо, он есть.

Е.З.: Есть ли у вас понимание, какие законодательные акты нам нужно принять? Какие изменения в законы внести?

А.А.: Конечно, у нас есть такое понимание. Есть изученные международный опыт и практика. Более того, у нас есть пакет проектов законов, который нам представлен российским блокчейн сообществом. Эти законы сегодня обсуждаются в Государственной думе Российской Федерации, и мы их тоже изучаем. Суть в том, что каждый день здесь все меняется. Сейчас курс по основным валютам снизился, это очень хорошо и говорит о том, что у криптовалют появляются настоящие признаки денежных инструментов. Не просто спекулятивный инструмент, когда люди покупают дешевле и продают дороже. Сегодня рынок стабилизируется, определяется плавающий курс и идет большее вовлечение. Я вам две цифры приведу: когда мы говорили об этой технологии впервые, общий оборот по данному глобальному рынку составлял около 137 млрд долларов в год. На сегодняшний день эта цифра перешагнула за один триллион долларов

Еще две цифры назову: когда мы об этом только начали говорить, самая большая сумма привлеченных инвестиций через ICO на тот период исчислялась десятками миллионов долларов в один проект. На сегодняшний день нам известны случаи, когда под один проект, в частности, Телеграмм, им Дуров занимается, он привлек, используя эту технологию, порядка двух млрд долларов. Более того, сегодня наш президент находится в Венесуэле на инаугурации избранного президента, за этот период Венесуэла ввела свою национальную криптовалюту, что позволило им привлечь в страну более 1 млрд долларов США. Я сравниваю цифры, которые являются иллюстрацией того, что сегодня уже есть готовые практика и опыт. И это нам позволяет делать какие-то уточнения и выбор.

Е.З.: Адгур, поясните, пожалуйста, какой смысл в национальной криптовалюте в глобальной технологии блокчейна? Она открыта, она глобальна, она прозрачна. Что дает именно национальная криптовалюта?

А.А.: По сути, это инструмент для привлечения инвестиций. Она находится в интернет-пространстве. Да, это глобальная система. Но для функционирования, содержания и реализации этого проекта не нужно потребление электроэнергии внутри страны. Вот почему я говорю, что эти вещи не связаны между собой. Все делается на базе глобальных систем. Я приведу вам пример. У Министерства экономики есть интернет-сайт, он находится в виртуальном пространстве, но визуально мы видим его здесь, в городе Сухуме, мы с ним работаем, он принадлежит нам. Но вся информация, которая загружена, хранится не в Абхазии, а где-то в пространстве далеко отсюда. Вот о чем идет речь, и вот почему эти вещи не связаны.

Теперь о том, какой смысл делать национальную криптовалюту? Смысл в том, что Абхазия, как и Венесуэла (почему я эту параллель и провожу), закрыта от мира в части привлечения международных финансовых ресурсов. У нас нет возможности получать кредиты из международных банков развития. Мы это предлагаем для того, чтобы каким-то образом привлечь ресурсы. А технология блокчейна, с одной стороны, прозрачна, а с другой стороны, никто не может вас ограничить перевести какие-то деньги или осуществить какие-то транзакции.

Если гражданин Китая захочет вложить полтора доллара в какой-нибудь абхазский проект, его никто не сможет остановить. И если людей, желающих вложить, будут миллионы, десятки миллионов, как это происходит сегодня с другими проектами, то эти деньги к нам придут физически, и их можно вкладывать в развитие инфраструктуры, в развитие экономики с использованием технологии блокчейна.

Е.З.: Извините, но я все равно не понимаю, какая фишка заключена именно в «национальной» криптовалюте?

А.А.: Я вам скажу, что это некий маркетинговый ход. Если мы возьмем обычный проект и скажем людям, давайте вкладывать в него деньги, есть риск того, что люди, мало знающие об Абхазии, не будут вкладывать. Но, если это будет исходить от государства, у людей, на наш взгляд, появится больший интерес к этому проекту. Более того, когда мы об этом говорили, не было прецедента, что государство эмитирует. Сейчас они уже есть, вот, например, Венесуэла.

Е.З.: Возможна ли эмиссия криптовалюты у нас и как она будет осуществляться?

А.А.: Разные есть вариации. Если использовать опыт Венесуэлы, там у них создан специальный орган, который занимается этим направлением. Они создали, разместили на рынке и привлекли свыше одного миллиарда долларов. Эта криптовалюта оказалась более востребованной, более устойчивой, чем их обычная национальная валюта. И они приняли решение привязать свою национальную валюту к той криптовалюте, которую выпустили. Можно идти таким путем, можно делать это через наш Национальный банк. Вариантов множество, когда мы, я надеюсь, подойдем к этому моменту, будем выбирать наилучший вариант для нашей страны.

Вопрос в другом. Вернусь к вашему первому вопросу про запрет майнинговых ферм. Это иллюстрация того, что государство не смогло вовремя отрегулировать вопрос. Ведь, когда мы первый раз говорили об этом направлении, в Абхазии уже существовали криптофермы. В СФТИ она точно была. Государство в этих условиях должно реагировать быстро, ведь, если есть определенная доходность от бизнеса, люди будут им заниматься, тем более что в нашем Гражданском кодексе есть статья 18, которая гласит, что любой вид деятельности, не запрещенный законодательно, разрешен. А государство должно моментально реагировать и определять рамки. Если бы мы в тот период определили эти рамки и сказали «нельзя», этого бы и не было.

Е.З.: Почему бы нам не ограничиться обычной абхазской электронной валютой, зачем нам создавать национальную криптовалюту?

​А.А.: Очень просто: абхазская простая валюта, в том числе и наш апсар, функционирует только на условиях, которые существуют. А это банковская система: банковские переводы, так называемый SWIFT, и вся финансовая система, которая сложилась. Мы от этой мировой системы отрезаны, мы не сможем перевести даже один доллар в любое государство мира без использования корреспондентских счетов в других странах. А блокчейн-технология существует вне этой системы, и ни Международный валютный фонд, ни Всемирный банк никак не смогут абхазскому государству навредить или воспрепятствовать получить или перевести деньги из любой точки планеты. Вот, в чем разница.

Е.З.: Хотелось бы с вами поговорить об еще одной теме. У нас на «Эхе Кавказа» прошли недавно материалы Центра стратегических исследований. Экономист центра говорила о том, что большую роль в выводе экономики из кризиса должна сыграть государственная программа социально-экономического развития. Она также говорила о том, что по закону «О государственном прогнозировании и программах» именно на Министерство экономики возложена задача эту программу разрабатывать. Скажите, пожалуйста, так ли это, принимались ли Министерством экономики какие-то усилия в этом направлении? И почему у нас этой программы нет, хотя закон был принят уже очень давно?

А.А.: В соответствии с законом Республики Абхазия «О государственном прогнозировании и программах социально-экономического развития Республики Абхазия» от 2000 года, нет такой нормы, которая бы обязывала Министерство экономики разработать государственную программу. Согласно постановлению кабинета министров от 2015 года, на наше министерство возложена обязанность разрабатывать государственные прогнозы социально-экономического развития. Кстати, мы сами и готовили это постановление. Но нельзя путать прогноз социально-экономического развития с государственной программой. Это совершенно несоизмеримые вещи. Программа – это документ, в котором на ту дистанцию, на которую она рассчитана, прописывается вся государственная политика. Это социальная и экономическая политика, образование, здравоохранение и все остальные направления жизнедеятельности государства. А прогноз социально-экономического развития – это тот индикативный план, который разрабатывается в части формирования данных, поступающих из районов Республики Абхазия. На базе Министерства экономики эти данные агрегируются и вносятся в кабинет министров. Вот что называется индикативным планом. Это совершенно разные вещи, поэтому здесь идет или подмена понятий, или непонимание норм закона.

Теперь что касается индикативного плана. В вашей публикации звучит мысль о том, что индикативный план должен быть основан на государственной программе. У нас есть закон «Об управлении в административно-территориальных единицах», и там есть такое положение: собрание района, депутаты утверждают годовой план социально-экономического развития. На основе этих планов, которые потом агрегируются как план одного из районов, условно говоря, план социально-экономического развития, это индикативный план Сухумского района, его там утверждают и присылают к нам. А мы все эти районные планы соединяем воедино, и получается республиканский индикативный план. Вот какова наша задача.

Если бы у нас была утвержденная государственная программа, в реализацию которой все органы власти – и местные, и республиканские – были бы вовлечены, тогда и на местах эта программа отражалась бы в тех прогнозах, в которых утверждается. Но опять же, т.к. это депутаты, у них есть конституционное право, и они могут не следовать этой программе, а могут принять другой план социально-экономического развития. Т.е. здесь у нас идет некое несоответствие. Но это нормальный процесс, и ничего страшного тут нет.

Еще раз повторю: нет закона, который говорит, что Министерство экономики обязано разрабатывать государственную программу. Министерство экономики не может планировать программу развития здравоохранения, образования, науки и всех остальных направлений, когда есть профильные министерства. Более того, даже по туризму и сельскому хозяйству есть соответствующие министерства, хотя это основные части экономики. И они должны делать свои отраслевые программы.

Е.З.: Т.е. вы не согласны с тем, что индикативный план в том виде, в каком он есть у нас сегодня, повторяет бесконечно инерционный сценарий, о котором они говорят?

А.А.: Не согласен. Мне иногда становится даже страшно, я начинаю опасаться, когда слышу такие вещи. Если бы об этом рассуждали люди, далекие от этой тематики, я бы понял. Но когда специалисты не понимают элементарных вещей, не понимают, что такое индикативный план…

Индикативный план с того момента, как развалился Советский Союз, когда у нас перестала существовать плановая экономика, это фактически сведения об итогах хозяйственной деятельности хозяйствующих субъектов. У вас есть компания или фирма, вы год провели с каким-то результатом, эти сведения собираются и за прошлый год, и за позапрошлый, и на основе этой динамики, с учетом конъюнктуры рынка внутри, с учетом внешних факторов, на основе динамики ваших данных составляется прогноз на следующий год. Но это никоим образом не директива, не обязательство предпринимателя придерживаться этих цифр, потому что есть Гражданский кодекс, и частный предприниматель как считает нужным, так и будет поступать. Это просто некий прогноз с погрешностью 10-15%. Это не инструмент влияния на экономику, это – база, на основе которой формируется доходная часть бюджета. Ведь на базе индикативного плана формируется не вся доходная часть государственного бюджета. А как же госпошлина, как же штрафы ГАИ и иные источники? Каким образом они могут найти отражение в индикативном плане? Здесь речь идет только о хозяйствующих субъектах. Все. А к расходной части бюджета индикативный план никакого отношения не имеет. Как расходуются эти деньги, куда они направляются, на содержание госаппарата или на дотации какого-то направления, этого в нем нет. В индикативном плане, в соответствии с законом, могут быть отражены государственные программы, если они есть, или какие-то отраслевые программы. У нас таких отраслевых и государственной программы пока нет, они там отражения сегодня не находят. Вот и все. А разработка таких программ – это прерогатива кабинета министров. Почему они это не делают, я вам сказать не могу.

Елена Заводская

Эхо Кавказа

 

Международный фестиваль детского и юношеского творчества "Будущее планеты" прошел в Санкт-Петербурге с 4 по 9 января.

СУХУМ, 9 янв – Sputnik, Асмат Цвижба. Эстрадно-джазовый коллектив ансамбля "Каданс" "Jazz from Kadans" стал лауреатом первой степени Международного конкурса детского и юношеского творчества в Санкт-Петербурге "Будущее планеты", рассказал Sputnik руководитель ансамбля Алик Алавердян.

Для конкурсной программы музыканты подготовили российские и иностранные эстрадно-джазовые хиты. Оценивали участников преподаватели вокала из Санкт-Петербургского государственного института культуры.

"Слухи между участниками конкурсов распространяются быстро, и когда наши ребята вышли на вручение, все уже знали, кто и откуда мы, и очень тепло нас приняли", - рассказал Алавердян.

На конкурс в Питер поехал и второй состав "Каданса", который стал лауреатом второй степени в номинации "Вокально-инструментальный ансамбль", а юная певица Мариетта Топчьян заняла второе место в номинации "Эстрадный вокал. Соло".

По словам руководителя ансамбля, многие из юных певцов впервые выступили за пределами Абхазии.

"Наши репетиции и сольный концерт к пятилетию "Каданса" помогли им подготовиться и достойно выступить на конкурсе. И старшие ребята, которые уже прошли все наши конкурсы, помогали и поддерживали их. Словом, я очень доволен результатом, так как нам в очень короткий срок удалось подготовить второй состав коллектива. Для первого конкурсного выступления показан очень хороший результат", - добавил он.

Международный конкурс детского и юношеского творчества "Будущее планеты" проходит в Санкт-Петербурге с 2007 года. В 2019 году в нем приняли участие хореографические, эстрадные и театральные коллективы из городов России, стран Европы, а также участники из Индии, Китая и Африки.

 

Когда-то интернет был населен учеными и инженерами, которые слали друг другу по электронной почте программы и чертежи.

В девяностые интернет стал ближе обычным людям: в нем появились развлекательные сайты, чаты с кричащим дизайном, сборники анекдотов и, конечно же, мессенджеры типа знаменитой аськи.

В нулевые в Россию пришла волна соцсетей — граждане начали массово записываться в "Одноклассники", продвинутые пользователи заселили "Живой Журнал". Примерно тогда же сетевые форумы доросли до коллективных блогов: появились чуть более серьезный "Дети" и чуть менее серьезный "ЯПлакалъ". Все это время Рунет переваривал и перекрашивал американские разработки: "ВКонтакте" был очевидной копией Facebook, а "Пикабу" — не менее очевидной копией "Реддита".

Свежее обновление iOS отключило от связи часть владельцев iPhone
В десятые годы наступила новая эпоха, в Рунете появились деньги. Если типичный пользователь нулевых не платил ни за что и никогда, то типичный пользователь десятых только и делает, что раскрывает свой кошелек. Люди начали массово покупать игры, оплачивать всяческие подписки, перекидывать друг другу деньги на электронные кошельки и, конечно же, пополнять мобильный телефон. Что еще более важно, люди привыкли покупать в интернете реальные вещи.

В 2008 году идея купить в Сети что-нибудь дороже бейсболки вызывала непонимание: мало кто хотел заморачиваться, заводить куда-то деньги, где-то регистрироваться, чтобы потом еще два месяца ждать кота в плохо упакованном мешке. Напротив, сейчас непонимание вызывает идея встать с дивана и пойти в реальный магазин: зачем же тратить время и силы, если можно заказать все онлайн в два клика, заплатив за товар вдвое дешевле?

Огромные куски нашей жизни и нашего досуга плавно перетекли в смартфоны. Молодежь уже ходит с опущенной вниз головой — ноги сами шагают в выбранном направлении, а глаза и мозг тем временем гипнотизируют экран смартфона, на котором его обладатель переписывается с друзьями, "шопится" или смотрит свежие картинки забавных котиков. Старшему поколению иногда кажется, будто наступает конец времен, будто народ оскотинел до последней степени, погряз в призрачных онлайн-утехах и полностью потерял интерес к "настоящей" жизни.

Конечно же, старшее поколение ошибается — мы находимся еще только в начале опасного и интересного пути. Если последние 20 лет все новое изобреталось в Японии, потом перенималось американцами, а уже потом приходило из Англонета в Рунет, то теперь законодателем сетевых мод стал Китай, наш огромный сосед с древними и развитыми традициями общественной жизни.

Больше миллиарда китайцев пользуется суперприложением "Вичат", которое объединяет внутри себя все то, что мы с вами до сих пор ищем на отдельных сайтах.

На днях, к примеру, я вел себя как весьма продвинутый пользователь Сети. Нашел на сайте мастеров столяра, поручил ему ремонт милой моему сердцу табуретки. Нанял на сайте курьеров курьера, чтобы тот отвез табуретку в мастерскую. Получил в мессенджере фотоотчет о проделанной работе, перевел мастеру денежки и снова нанял курьера, чтобы он привез мне уже отремонтированный табурет.

Если я жил бы в Китае, мне не пришлось бы заходить для этого в разные места, я делал бы все это в одном суперприложении — "Вичате". Там уже есть все, что мы только можем вообразить, от покупок и игр до службы знакомств и системы поиска находящихся поблизости друзей. Большая часть китайцев не видит смысла даже открывать другие приложения на телефоне: в "Вичате" есть все.

Еще во время президентства Медведева, когда мы только начали сознавать, как глубоко интернет проникает в нашу жизнь, эксперты предсказывали, что анонимность — это ненадолго. И действительно, анонимности в "Вичате" нет. Типичный пользователь "верифицируется", не только сообщая системе свои паспортные данные, но и фотографируя свое лицо. Китайцы выходят из сумрака добровольно и с песней — так, например, "Вичат" сейчас практически полностью заменяет кошелек, и потому дополнительная защита в виде распознавания лица хозяина греет душу бережливого владельца смартфона.

Также "Вичат" заменяет уже иногда загранпаспорт: в некоторых переходах достаточно показать роботу сгенерированный "Вичатом" код и засветить в камеру собственное лицо, чтобы робот-таможенник поднял перед путешественником шлагбаум.

Прямо сейчас в "Вичат" активнейшим образом интегрируют систему социального кредита. Предполагается, что это будет примерно так: сходил на субботник — плюс двадцать баллов. Перешел на красный свет — минус десять баллов. Сходил на запрещенный митинг — минус 100 баллов тебе и минус десять баллов каждому из твоих друзей. Сфотографировал драку на улице — плюс 30 баллов тебе, минус 50 баллов каждому из драчунов.

Цифры я, конечно же, привожу наугад, однако подобные системы "кармы" давно уже используются в компьютерных играх. Поэтому китайским властям не составит никакого труда расставить веса "хороших" и "плохих" поступков таким образом, чтобы добиться от граждан нужного поведения.

В одной из предполагаемых моделей добропорядочные китайцы с высоким рейтингом будут получать почти бесплатные кредиты, будут иметь право жить в лучших районах, занимать лучшие места в самолетах и отдавать детей в лучшие школы. Возмутители спокойствия и подонки общества будут вначале лишены права работать с людьми, потом права пользоваться самолетами и поездами. Тех, кто не встанет на путь исправления добровольно, будут ссылать "за 101-й километр", подальше от тех, кто честно строит светлое будущее под мудрым взором партии.

Китай уже пару лет как тестирует социальный кредит на небольшой опытной группе в несколько миллионов человек. Результаты эксперимента, похоже, признаны положительными: в ближайшие годы система социального кредита должна стать обязательной для всех. Как выразился один мой знакомый государственный деятель, знакомый с Китаем не понаслышке, страна стремительно превращается в огромный пчелиный улей, в котором каждая пчела знает свои обязанности и работает на благо улья.

В России сейчас также пытаются создать суперприложение по типу "Вичата" — уже вполне очевидно, что и мы (и США с Европой, и все сколько-нибудь развитые страны мира) движемся след в след за Китаем именно в этом направлении. Весьма вероятно, что уже через пять-десять лет вся Россия будет сидеть в одном большом приложении, а традиционные "решалы" будут зарабатывать деньги, не знакомя взяточников друг с другом, а помогая накручивать социальный кредит.

В завершение замечу, что переход в фазу суперприложений автоматически решит две старые проблемы государства, которые еще недавно казались совершенно нерешаемыми. Во-первых, блокировать нарушителей закона типа условной "телеги" станет легче легкого: достаточно будет исключить их из суперприложения, чтобы их аудитория упала в разы и десятки раз. Во-вторых, собирать налоги также станет значительно легче, ибо фискальная служба будет как на ладони видеть все денежные операции в стране. Государство резко усилится и, насколько можно судить по Китаю, граждане будут этому скорее рады, чем не рады.

 

 

Страница 1 из 2
Яндекс.Метрика