Аквафон Роутеры
Аквафон Красивый номер
Онлайн платежи
Аквафон ЦО
Приложение
Аквафон Апра
Домашний интернет за бонусы
Роуминг (супер роуминг)
Конструктор
Безлимитный интернет
Previous Next Play Pause

Программа формирования общего социального и экономического пространства между Россией и Абхазией была подписана во время встречи президента республики Аслана Бжания с президентом России Владимиром Путиным в Сочи 12 ноября. Проект этого документа уже обсуждался экспертным сообществом Абхазии больше месяца тому назад. Однако подписанная программа отличается от проекта. Своим впечатлением от документа поделился абхазский экономист Ахра Аристава.

– На сайте президента Абхазии была опубликована программа формирования общего социального и экономического пространства между Россией и Абхазией. Ваше общее впечатление?

– Первое впечатление о документе – хочется похвалить российских коллег. В глаза бросается, что интересы российской стороны очень хорошо защищены. Если честно – не хочу никого обижать, – интересы абхазской стороны в документе не очень убедительно защищены.

– В чем проявляется в документе незащищенность абхазской стороны?

– Ну, например, здесь есть пункт про тарификацию электрических сетей и в целом энергетики Абхазии. Если так ставится вопрос, то нам же тоже может быть интересна в перспективе тарификация российского газа, российских нефтепродуктов и других жизненно важных и необходимых нашей стране ресурсов.

– Какую опасность в тарификации вы видите?

– Дело в том, что каждый шаг, связанный с повышением тарифов или налогов, влияет на социальную защищенность населения и уровень жизни, все это надо соизмерять. Без экспертной оценки этой ситуации мы всегда приходим к политическому кризису, страна попадает в зону политической турбулентности, начинаются стрессовые ситуации. Любой митинг, любое выступление – вы знаете, как это у нас проходит.

Или, например, касаемо защиты интересов российских инвесторов в Абхазии, там же есть такой пункт… На мой взгляд, получился однобокий документ. Важнейший пункт в договоре 2014 года – о невмешательстве в дела друг друга. И это – ключевой пункт! Исходя из него, должны формироваться все остальные вопросы. Я думаю, здесь нужны по каждому пункту комментарии тех, кто участвовал в переговорах.

Когда договор 2014 года готовился и подписывался, я работал в правительстве заместителем министра экономики. Мы тогда отстояли особое положение Республики Абхазия в налоговых и таможенных вопросах. Если открыть договор – там эти главы вообще убраны.

– Ахра, какую опасность в рамках гармонизации налогового законодательства вы видите для Абхазии?

– Опасность прямая. Дело в том, что в экономике ключевыми моментами всегда являются менталитет и внешняя среда. Не всегда российские коллеги хорошо знают ту реальность, которая есть в Абхазии, так же, как и мы не знаем реальность в разных регионах России. Например, если россияне, греки, поляки платят НДС 20%, не факт, что абхазы тоже будут согласны на такую налоговую нагрузку.

Следующая ситуация – с вывозом мандаринов в Россию. У них есть правило, которое недавно вступило в силу, что можно завозить товары для собственных нужд без налогов только на 500 евро, а у нас – на 150 тысяч рублей. Теперь, что такое унификация? Это означает, что мы тоже должны опустить эту планку? Я не думаю, что это будет радостно воспринято нашими гражданами.

Вопрос в том, что нужно иметь собственный план развития – краткосрочный, среднесрочный и долгосрочный. И тогда вести переговоры с Россией будет намного легче. Если у вас нет собственного плана, вы становитесь частью чужого плана. Это банальная истина. Будет свой план, и будет понятно, гармонично выглядят российские предложения по отношению к национальному плану или нет. Это все важные моменты. Например, пункт об образовании. Наши дети будут сдавать ЕГЭ или мы перейдем на другую систему образования? В программе просто написано: «подготовка законопроекта об образовании», а что это значит? Нужны комментарии тех, кто работал над документом с абхазской стороны. По каждому пункту возникает масса вопросов.

– Ахра, в этой программе есть пункт 37-й – это разработка и подписание меморандума и плана-графика приведения законодательства Республики Абхазия в соответствие с законом Российской Федерации, регулирующим деятельность некоммерческих организаций и иностранных агентов. Каково ваше отношение к данному пункту?

– Да, я всегда говорил, что российское чиновничество – это уже часть мировой художественной литературы. То, как они понимают и как они исполняют российские законы, конечно, удивляет не только нас, но многих. Мое отношение к данному пункту – спокойное. Каждый гражданин, чем бы он ни занимался, даже если он получает иностранные гранты, обязательно должен быть прозрачен и подотчетен. Любой финансовый оборот должен быть прозрачен. Этот вопрос не надо политизировать.

– Ахра, я сама более десяти лет проработала в некоммерческой организации и хорошо знаю, что абхазские НКО проходят ежегодный аудит в налоговой инспекции. И дело не в том, как российские чиновники исполняют закон, а в том, что Государственная дума уже в несколько этапов ужесточает этот закон. И дело в правоприменительной практике в России по отношению к этим организациям, когда любое мало-мальски неугодное власти НКО подвергается репрессиям на основе этого закона.

– Опять же – это вопрос внешней среды и менталитета нашего народа. Это вопрос того, как абхазская сторона будет защищать наш образ жизни и наш менталитет. Нам же никто не запрещает это защищать? В Абхазии другая культура, у нас за тысячелетия люди привыкли говорить правду в лицо. И только потому, что кто-то финансирует какие-то организации из-за границы, абхазу или гражданину Абхазии, а у нас русские и армяне, которые здесь выросли, живут по одним законам, рот уже не закроешь. То есть эти инструменты в Абхазии работать не будут. Никак. И опять же – это вопрос защиты абхазского образа жизни. Ведь власть выбирают для чего? Для того, чтобы она защищала национальные интересы Республики Абхазия. И в этом вопросе, в том числе.

Елена Заводская

Эхо Кавказа

Сухум. 24 ноября 2020. Апсныпресс. В Абхазии появилась новая общественная организация – «Благотворительный фонд развития национального кинематографа "Сандро-Продакшн». Недавно фонд был зарегистрирован в Минюсте Абхазии.

«Идея создания Фонда развития национального кинематографа у меня зародилась еще три года назад, но воплотить ее в жизнь удалось лишь недавно. Основная задача этого фонда – это поддержка развития национального кинематографа, национальных режиссеров, сценаристов и актеров. Мы также придаем большое значение продвижению совместных абхазо-российских кинопроектов. Мы хотим, чтобы российские режиссеры приезжали в Абхазию и чаще снимали здесь фильмы», - сказал корр. Апсныпресс президент фонда, сценарист и режиссер, советник министра культуры Абхазии по вопросам кинематографии и внешним связям Сандро Басария.

На вопрос о том, а каковы планы у Фонда на перспективу, Басария сказал: «У нас действительно амбициозные планы. Это: сотрудничество в области кинематографии со всеми специалистами кинопроизводства в Абхазии; сотрудничество с кинокомпаниями и киностудиями Российской Федерации, сотрудничество с Союзом кинематографистов России; Развитие абхазского кинопроизводства и киностудии; проведение конкурсов сценаристов короткого метра; поддержка проектов короткого метра документального кино и художественного игрового; совместные кинопроцессы с российскими компаниями с последующим прокатом кинопродукции; создание школы каскадеров; поддержка отечественной мультипликации; продвижение местных актеров в российском кино; создание базы киноэкспедиций и кинопроизводства; создание базы локаций по Абхазии; создание базы игрового и реквизитного транспорта; создание базы локаций интерьера; административное согласование киноэкспедиций и юридическое оформление кинопроцессов в Абхазии; создание максимально благоприятных и комфортных условий для приема и проведения киноэкспедиций российских кинокомпаний в Абхазии».

Для того, чтобы все эти планы воплотились в жизнь, необходимы средства. Фонд будет благодарен всем, кому небезразлична судьба абхазского кинематографа, и кто готов оказать посильную финансовую помощь в этом важном деле.

У фонда есть свой сайт в интернете https://fondkino-apsny.ru/, где можно подробнее ознакомиться с деятельностью фонда и его планами на будущее.

Кроме того на сайте можно посмотреть как абхазские фильмы, так и советские и российские, снимавшиеся в том числе и в Абхазии.

Представляя сайт Фонда, Басария сказал:

«С 2009 года мне повезло поработать заместителем директора кинокартины "Олимпиус Инферно" и попробовать свои силы в качестве организатора кинопроцесса. И вот уже более 10 лет я живу кинематографом. За эти годы я провел на площадке более 350 смен и участвовал в реализации восьми кинокартин. В Фильмографии указаны фильмы, которыми я лично занимался. Знаком со всеми сложностями кинопроцессов большого кино и не понаслышке знаю этот не легкий труд уникальных людей кинематографа. Партнерам из РФ могу сразу сказать, что можно предоставить для киносъемок в Абхазии, а чего тут нет, как можно сэкономить бюджет. Я могу сделать полностью расчетно сметную документацию по экспедиции в Абхазии.

Республика Абхазии очень богата не только своей природой, но и историей, культурой, традициями. На святой земле Апсны происходило очень много событий мировой истории. Немало интересного и достойного внимания кинематографа происходило и происходит в новейшей истории Абхазии. Обо всем этом нам хочется снимать фильмы. Но для начала крайне необходимо было создать благотворительный фонд.

С советских времен Абхазия привлекала своими локациями десятки кинокомпаний со всего Союза. Здесь снято немало эпизодов популярных советских фильмов. Однако, после развала Советского Союза и грузино-абхазской войны, Абхазия погрузилась в тяжелые послевоенные годы в которых не было места для кинематографа. А все кинотеатры были уничтожены.

Современные российские кинорежиссеры, следуя советским традициям, начали приезжать в Абхазию спустя десять лет после войны. Уникальные природные места, харизматичные актеры и гостеприимные местные жители и сегодня привлекают режиссеров российских компаний. Есть российские кинопроекты, в рамках которых до 80% эпизодов фильмов сняты в Абхазии. Росту интереса российских кинематографистов к Абхазии также способствует содействие местных властей и местных организаторов киноэкспедиций. Одним из наших главных плюсов является максимально удешевить кинопроизводство в Абхазии, локации и согласования полностью БЕСПЛАТНЫЕ. Реквизит так стараемся изыскивать бесплатно, как множество других позиций.

Сегодня в Абхазии имеются опытные мастера разных профессий в области производства кино. В последние годы в российских вузах получили качественное образование десятки наших актеров, сценаристов, режиссеров. Собственными силами они снимают абхазские фильмы короткого метра и документальные фильмы. Мы надеемся, что в ближайшие годы в Абхазии начнут снимать совместные кинопроекты для российского кинопроката.

Именно для этих целей был создан Благотворительный фонд развития национального кинематографа. Наши цели и задачи отображаются на данном сайте. Мы создали веб-портфолио наших возможностей, достижений и проектов, которые еще ждут своего часа. Данный сайт направлен на призыв к сотрудничеству с нашими партнерами из Российской Федерации».

В беседе с корр. Апсныпресс Басария сказал: «Я очень хочу, чтобы все включились в этот процесс и понимали, что для нашей страны развитие кино и киноиндустрии имеет огромное значение. Часто наши абхазские режиссеры представляют свои короткометражные фильмы на различных кинофестивалях, но никто не задается вопросом, как они сняли тот или иной фильм. Режиссеры не могут продать свой фильм ни Абхазскому телевидению, ни «Абаза-ТV», а больше республиканских каналов у нас нет. Единственное, что режиссер может - это показать фильм на фестивале, говоря иначе, делает благое дело для народа, это не коммерческий проект».

 

Что делать с майнингом криптовалют в Абхазии – запретить или разрешить в надежде на бюджетные поступления? Мнения жителей Абхазии в нашем опросе сильно разошлись.

– Как вы думаете, почему власти не запрещают майнинг? Верите ли вы в то, что майнинг криптовалют может наполнить бюджет Абхазии?

Лили Дбар, предприниматель: Раз этот новый вид деятельности появился в Абхазии, то прежде всего налоговики и соответствующие структуры должны понять схему налогообложения данного вида деятельности. Потом уже на основе всех полученных данных подготовить закон. Тогда можно будет понимать, что какая-то часть денег может еще попасть в бюджет в виде налоговых поступлений. Мы же понимаем, что этот закон будет писаться очень долго. И поэтому на быстрое поступление денег рассчитывать не приходится. Если технически мы не можем себе позволить такой вид деятельности, тогда надо это запретить. И вообще, эта ситуация сейчас мне напоминает ситуацию, которая была много лет назад, когда у нас стояли игровые автоматы, развивался игорный бизнес, были страшные случаи. И тогда у Сергея Васильевича Багапш хватило мудрости и силы воли запретить. Я считаю, что в случае с майнингом должна быть такая же ситуация. А вот эти половинчатые решения: кому-то разрешить, кому-то запретить, это будет только лазейка для коррупции. Мое мнение, надо все это запретить до того, как ситуация изменится в лучшую сторону. А люди, которые завозили оборудование, да, они вложились, но надо же понимать, что есть условия, как можно деньги зарабатывать, зарабатывать за счет других? А кто это позволит? Доводить людей, ситуацию до самосуда, до того, что законопослушные люди начнут громить какие-то установки, зачем создавать такие условия у нас в стране?

Яна: Пусть легализуют полностью людей, которые занимаются этим бизнесом, и пусть, наконец, пополняется бюджет. В пору ужасающей пандемии как раз это – спасательный круг. Я думаю, что майнинг нужно разрешить, более того, пойти на встречу людям, которые занимаются этим бизнесом.

Розита Герман: Очевидно, они недавно сами расписались в том, что никаким образом не получается пополнить бюджет, потому что легализоваться согласно малое количество людей, которые этим занимаются. То есть не удастся легализовать их. Плюс, самое важное, мы знаем, что у нас мощности сетей ужасные, поэтому даже при легализации майнеров все равно система у нас обрушена была бы. Поэтому я считаю, что само разрешение на майнинг и то, что нет запрета, – это абсурд! Все не так просто, все гораздо проще, потому что сами же власти и те, кто стремится к власти, и вообще довольно состоятельные люди, – все уже обзавелись своими фермами. И, конечно, никто отключаться не будет. Но абсурд состоит в том, что страдают сегодня все. А я говорю от лица тех, у кого маленькие дети, особенно груднички, которые остаются на два часа в день без электричества с утра и на два часа вечером. 30 лет назад у нас была сложная ситуация, послевоенная, военная, но сегодня говорить о том, к чему мы пришли, без слез об этом не скажешь. Все-таки мы думали, что мы будем лучше жить, и для наших детей мы хотели бы лучшей жизни. И сегодня из-за того, что люди – эгоисты, думают, что они себе намайнят определенные деньги, как говорится, из воздуха, но при этом садится вся система, а страдают все. Вот у меня такое настроение, я готова идти и поджигать эти фермы уже, потому что мой ребенок вечером мерзнет дома, я ему шапку надеваю – это в XXI веке, в 2020 году.

Анзор Адлейба: Запрещать майнинг неверно, наверное. Я думаю, что нам надо упорядочить, сделать определенный тариф. Это веяние времени, и вообще будущее за цифровыми технологиями.

– Вы знаете, в каком состоянии наша энергетика, тем не менее вы считаете, что нужно оставить?

Анзор Адлейба: Обязательно нужно оставить, это дело нужно развивать, но при этом упорядочить, чтобы платили все. Беда не в том, что появились криптовалютчики, беда в том, что не платят, воруют электричество. А если платить, поступившие средства расходовать на содержание и улучшение электрических сетей, то все нормально. Как можно запретить человеку, который продал все, купил оборудование, ему сейчас скажи – он же умрет.

Кристина: Практика показала, что это вообще не наша тема на сегодняшний день, потому что наша энергетическая система, отрасль в удручающем состоянии. Может быть, у нас энергии хватает на них, но у нас линии в ужасном состоянии, все старые и не выдерживают. Мое личное мнение, вообще всех отключить, не имеет значение, когда он купил, сколько он денег потратил, один миллион, два миллиона или десять тысяч рублей, просто всех отключить. Может быть, в будущем – да, но не сегодня.

Анаид Гогорян

Эхо Кавказа

 

Главной темой недели стал кризис в энергетике, спровоцированный постановлением правительства о легализации деятельности по добыче криптовалюты. Огромное количество майнеров, хлынувших в страну, стали неподъемным бременем для обветшалой энергетической системы. От перегрузки и скачков электрического напряжения начались замыкания в сети, один за другим горят трансформаторы. В этой ситуации управляющая компания «Черноморэнерго» решила наказать рядовых потребителей электричества и ввела режим веерных отключений по шесть часов в сутки.

Так у сырой и промозглой абхазской осени появился характерный звук дребезжащих дизельных генераторов и запах солярки. Судя по пресс-конференции президента и полемике, которая всю неделю велась в парламенте и в социальных сетях, эти звуки и запахи будут преследовать нас до самой весны – правительство и президент не собираются сходить со своих позиций в данном вопросе. Никакие увещевания, связанные с пандемией, нарушением прав рядовых граждан и предпринимателей, перегорающими электрическими приборами и подорожанием продуктов питания, не оказали воздействия на власти. Вопреки всякой логике они продолжают настаивать на какой-то выгоде для государства от деятельности криптоферм.

На пресс-конференции президент Аслан Бжания огорошил всех заявлением о том, что «система позволяет отдать под этот бизнес» «определенные районы». При глобальном дефиците электроэнергии, который испытывает Абхазия, особенно в зимний период, и переговорах о перетоках электроэнергии из России, такие мысли президента выглядели как минимум странно. Прояснил ситуацию вопрос, который на парламентских слушаниях один из депутатов парламента задал министру экономики и гендиректору «Черноморэнерго». По информации парламентария, к Аслану Бжания обратилась группа российских бизнесменов, которые предлагают продать им перепадные ГЭС на Ингуре, используя которые они будут осуществлять деятельность по майнингу криптовалюты. Российские бизнесмены торопятся, так как с 1 января 2021 года вступает в силу закон «О цифровых финансовых активах», который будет регулировать сделки с криптовалютными активами на территории Российской Федерации.

После этой информации стало понятно, о чем говорил наш президент на пресс-конференции 17 ноября: «Вот стоят у нас три перепадные станции. Если бы они были восстановлены и занимались бы там этим майнером-майнингом, оплачивали бы тариф, платили налоги, – это, безусловно, стало бы подспорьем…» Глава государства говорит о тривиальной продаже перепадных станций ИнгурГЭС, которые в перспективе являются важной составляющей энергетической безопасности страны, и законодатель целенаправленно защитил их от продажи законом об энергетике. Поэтому президенту надо срочно внести изменения в закон, препятствующий передаче крупных энергетических объектов в частную собственность, то есть, договориться с депутатами парламента и заручиться их поддержкой. Надежда не призрачная – и в парламенте есть депутаты, кровно заинтересованные в майнинге. Поэтому администрацией президента уже разработана «дорожная карта» по приватизации энергосистемы Абхазии.

Понять, что будет иметь с этого Абхазия, кроме «остаточной стоимости», несложно. У нас большой опыт приватизации государственной собственности, никак не отразившийся на благополучии страны и народа. Разве что на отдельных его представителях. Нет сомнения, что и нынешнее предложение из того же разряда. Но мой акцент на обозначенных президентом налогах с «майнеров-майнинга». «Майнинг криптовалют не является в нашей стране предпринимательской деятельностью. И, самое важное, даже если это будет признано предпринимательской деятельностью, мне очень сложно понять, какой будет объект налогообложения? Это просто невозможно. Это тот вид деятельности, по которому нельзя установить объект налогообложения», – сказал министр финансов Владимир Делба, отвечая на вопросы депутатов парламента 19 ноября, и подвел итог: ни о каких налогах речи быть не может – только оплата цены за электричество. Видимо президент так увлекся идеей распродажи, что не счел нужным даже проконсультироваться со своим ближайшим окружением. Кстати, сотрудники его администрации в социальных сетях призывают к противоправным действиям против майнеров.

Для справки: на территории Абхазии расположено четыре перепадных ГЭС, которые являются частью Ингурского гидроэнергетического комплекса, построенного в советские времена и находящегося в совместном пользовании Грузии и Абхазии. Мощность ГЭС – 1300 МВт, среднегодовая выработка – 4430 миллионов кВт.ч. Вырабатываемая электроэнергия распределяется между Грузией и Абхазией в соотношении 60 на 40. В последние годы Абхазия испытывает постоянный дефицит электроэнергии в зимнее время и закупает у России до 200 млн кВт.ч по цене, значительно превосходящей стоимость электричества в Абхазии.

В этом году дефицит электроэнергии наступил в стране раньше зимнего периода и объясняется это просто – дешевая цена на электричество и снятие запрета на криптодеятельность в отсутствие норм, регулирующих данную сферу, стала причиной ее бурного развития и, соответственно, веерных отключений. За несколько месяцев этого года в страну завезено более сорока тысяч единиц специализированной техники для майнинга криптовалюты.

Уверена, что сегодня на закрытой встрече депутатов парламента с президентом обсуждался именно этот вопрос.

И еще. На этой неделе в парламенте прошло первое обсуждение государственного бюджета 2021 года. Судя по его параметрам, доходы от криптодеятельности не сказались на увеличении доходной части бюджета. Более того, в следующем году правительство планирует снижение объема собственных средств более чем на два процента.

Под конец рабочей недели «Черноморэнерго» принесло «благую весть» – веерные отключения сокращены до четырех часов. Теперь свет не будут отключать в ночное время суток, чтобы майнинг-фермы бесперебойно работали под покровом темноты. А мы будем экономить для них электроэнергию днем.

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

 

Тьма майнеров

ноября 17, 2020

Социальные сети заполнены таблицами, которые возвращают меня в какое-то далекое и весьма неуютное прошлое. Пенсионный фонд Абхазии сообщает о порядке получения пенсии в кассах Сбербанка с запозданием в один месяц, Водоканал – об отключении воды и перекрытии улиц, а Государственная энергетическая компания – о веерных отключениях света. Впрочем, при веерных отключениях света автоматически отключается и вода, поэтому Водоканал теперь может расслабиться и отказаться от объявлений. Ощущение, что мы всей страной попали в машину времени, которая откатила нас куда-то в начало прошлого века, правда, не знаю, в какую страну, и теряюсь в догадках: то ли начать маршировать под «дойчен зольдатен унтер официрен», то ли «задрав штаны, бежать за комсомолом».

Я начала приспосабливаться к новому порядку и молиться, чтобы не ввели продуктовые карточки и не поставили в очередь отмечаться в комендатуре. В результате такого смиренного подхода новая рабочая неделя подарила мне необычную забаву – бежать за светом туда, где его еще не отключили. Утром в 9 часов, на час раньше (у меня работа начинается в 10.00), я пошла в офис, так как дома отключили свет, а на работе его в это время включили. Через два часа я совершила маршрут в обратную сторону, так как на работе выключили свет, а дома включили. Затем еще раз – вот в таких мелких перебежках между домом и офисом я провела первый рабочий день нынешней недели.

Чтобы обобщить мой личный опыт, расскажу, как провела его моя приятельница, работница государственного учреждения. В 9.00 она как добросовестная служащая пришла в офис, в котором через пару минут отключили свет и работа остановилась. Через два часа сидения в холодном помещении свет дали. Но в час дня сотрудники ушли на законный перерыв, с которого вернулись в 14.00, а в 15.00 свет снова выключили – до 17.00. И все ушли домой. Как вы думаете, они вернулись в 17.00, чтобы доработать оставшийся час? Пока вы думаете, расскажу, как поступит моя приятельница завтра – она придет на работу в 11.00 и в 13.00 уйдет на перерыв, с которого уже не вернется на работу. По большому секрету мне сообщили, что так же поступят и все остальные сотрудники. Таким образом, рабочий день моей приятельницы, как и многих других служащих, сократился до двух часов в сутки. Интересно, учитывали ли такую «арифметику» государственные умы, принимавшие решение о веерных отключениях света?

А теперь по порядку о веерных отключениях, которые «жданно и гаданно» обрушились на страну. Беда со светом преследует нас уже не первый год – количества электроэнергии, вырабатываемой ИнгурГЭС, обычно недостаточно. Но еще несколько лет назад эти проблемы зависели от недобросовестных потребителей электричества, от природы и погоды. Уровень воды в хранилище ИнгурГЭС падал в феврале-марте, и в это время страна переходила на экономный режим расходования электроэнергии. Сейчас ноябрь, и с водой в водохранилище все нормально, к тому же еще не похолодало, следовательно, проблема не в погоде. Дело в том, что несколько месяцев назад руководство главного распределителя энергии – «Черноморэнерго» и Министерства экономики – объявило режим наибольшего благоприятствования развитию такого энергозатратного вида бизнеса, как криптомайнинг. Наши выдающиеся экономисты посчитали, что если поднять цену на электричество для майнеров в два раза, то есть до полутора рублей, то они принесут в бюджет доходы, которые решат все существующие в стране проблемы. Сказали – сделали. Так, в отсутствие закона, регулирующего деятельность криптоферм, на свет родилось решение правительства о снятии временного запрета на криптодеятельность, введенного в 2018 году по причине дефицита электроэнергии, «до устранения условий ограниченности ресурсов электроэнергетической системы Республики Абхазия». Нынешнее руководство страны решило не морочить себе голову всякими условиями и зацементировать свое нахождение во власти, дав майнингу зеленый свет. Понятно, что такой бизнес лег на душу народу и численность майнинг ферм в Абхазии (которые, по сути, зарабатывают на низких тарифах на электричество) стала расти, как тот богатырь в бочке – не по дням, а по часам.

Понятия не имею, насколько обогатился от этого бюджет, но трансформаторы стали гореть, как свечи, провода плавиться от перегрузки в сетях, а проблема дефицита электроэнергии приобрела глобальный масштаб. Но у нас же в правительстве сплошь гениальные экономисты, они предусмотрели и такое развитие событий и приняли единственное верное решение. Конечно, за счет рядовых потребителей и благополучия населения – погрузили страну во тьму по шесть часов в сутки.

Чего хотят добиться, непонятно. То ли глобального кризиса в энергетике, который приведет общественность к осознанию необходимости продажи энергосистемы, то ли повышения объемов продажи топлива за счет приобретения генераторов, то ли всеобщей криптофикации страны, которая станет гарантией существования власти? Гадать неблагодарное дело – время покажет.

Сегодня ясно только одно – обратного пути нет. Если такое количество майнеров (кстати, никто не знает какое) лишить сегодня доходов, то они снесут не только президента, правительство и парламент, но и всех тех, кто недоволен, что остался без света, и напоследок остановят ИнгурГЭС, чтобы никому жизнь малиной не казалась. Так что поход к светлому будущему откладывается на неизвестное время – впереди, через несколько месяцев, остановка ИнгурГЭС на ремонтные работы, а это уже обстоятельство непреодолимой силы.

Изида Чаниа

Эхо Кавказа

 

Страница 1 из 37