После капитального ремонта в Гудауте открылся противотуберкулезный амбулаторный пункт в пятницу 22 марта. О том, кто оказал в этом помощь, как изменилась работа сотрудников этого пункта и какова общая ситуация с этим опасным заболеванием в Абхазии, читайте в материале корреспондента Sputnik.

Бадри Есиава, Sputnik

Подвал с удобствами

Первое, что бросается в глаза, когда заходишь в теплое белоснежное помещение противотуберкулезного пункта в Гудауте – это аппарат обеззараживания воздуха, чем-то напоминающий робота на колесах. Сотрудники пункта называют его своей гордостью и никак иначе.

Сейчас уже и не скажешь, что совсем недавно вместо этого кабинета был подвал районной поликлиники. Медсестра Саида Пкин, которая уже восемь лет работает с заболевшими туберкулезом, вспоминает, что в старом кабинете условия были ужасными. Больные делили одно пространство с другими посетителями поликлиники, чего быть не должно.

"Некоторые не хотели туда приходить из-за ужасных условий, и еще они стеснялись, так как были на виду. Сейчас они приходят даже тогда, когда не обязательно посещение, потому что обслуживание стало совершенно другим, кабинет с ремонтом и оборудованием", - поделилась Пкин.

Открытие противотуберкулезного пункта в Гудауте, приобретение необходимого оборудования и мебели стало возможным благодаря проекту "Горизонты" Программы развития ООН. Активное участие приняла местная общественная организация "Амра-2014". Этот пункт стал третьим по счету после сухумского и очамчырского.

На сегодняшний день здесь наблюдаются 17 пациентов.

"Если у пациента выявили туберкулез, ему назначают лечение. Если он не заразен, то пациента направляют по месту проживания, и в неделю один раз он приходит за лекарствами сюда в пункт. Каждый наш пациент находится под наблюдением, и лекарства выдаются бесплатно", - отметила Пкин.

Ввести обязательную вакцинацию детей от туберкулеза по всей Абхазии, без которой не принимали бы воспитательные и учебные заведения, предложила фтизиатр Гудаутского района Ольга Хусни.

"Надо донести до родителей, что туберкулез - это не та инфекция, при которой можно отказаться от вакцинации. Весь мир поборол эпидемию этого заболевания с помощью обязательной вакцинации, и надо разработать какую-то концепцию для нас. Учитывая ситуацию в стране, мы все де-факто инфицированы", - считает Хусни.

Во многих районах страны зафиксированы вялотекущие очаги туберкулеза в семьях, где не считают болезнь опасной, добавила она. Есть случаи смерти.

Заместитель постоянного представителя ПРООН Туя Алтангерель выразила надежду, что вслед за амбулаториями в Сухуме, Очамчыре и Гудауте вскоре удастся отремонтировать такой же пункт в Галском районе.

Первые после ремонта

Медсестра Светлана Камкия призналась, что после ремонта ее рабочее место стало неузнаваемым. В старом помещении стоял один ветхий топчан, а капельницу приходилось вешать на вбитый в стену гвоздь.

Противотуберкулезный амбулаторный пункт начал работать в Очамчыре в 2015 году, но ремонта он дождался только спустя три года. На сегодняшний день лечение там проходят 15 пациентов.

"Сейчас у нас семь регулярных пациентов. То есть это те пациенты, которые проходят лечение амбулаторно, принимая препараты дома. Также бесплатное лечение у нас получают восемь детей, которых заразили туберкулезом родители", - рассказала медсестра противотуберкулезного амбулаторного пункта в Очамчыре Жанна Шалашава.

Препараты присылают из Республиканского противотуберкулезного диспансера, но не всегда больные охотно их принимают, с сожалением добавила она. Дело в том, что некоторые, после того как им становится лучше, отказываются продолжать лечение, что губительно не только для них самих, но и для окружающих.

Шалашава призналась, что старается всячески информировать пациентов о сопутствующих этому заболеванию опасностях, но не каждый к этому прислушивается. Один пациент с открытой формой туберкулеза может заразить десятки людей.

Противотуберкулезный амбулаторный пункт был открыт в Сухуме после ремонта в марте 2017 года во Всемирный день борьбы с туберкулезом.

В рамках программы

Противотуберкулезная программа была запущена в Абхазии практически сразу после окончания Отечественной войны народа Абхазии международной организацией "Врачи без границ".

"С 2011 года эта программу постепенно начали сокращать, и обязанности за ее реализацию взял на себя Минздрав Абхазии. Была создана Национальная противотуберкулезная программа, цели и задачи которой заключаются в уменьшении распространения этого вируса, стабилизации ситуации", - рассказала руководитель противотуберкулезной программы Шазина Хурхумал.

К марту 2019 года по всей территории республики функционирует восемь амбулаторных пунктов, в каждом из которых работают по одному врачу и медсестре. С учетом численности населения Абхазии количество пациентов с туберкулезным заболеванием невысокое, считает Хурхумал.
"Зарегистрировано 110 случаев активного туберкулеза в Абхазии, из них 55 новых. Учитывая эти данные, эпидемиологическая обстановка в стране по этому заболеванию стабильная, не растет. Но настораживает то, что по всему миру растет количество случаев с устойчивой формой туберкулеза, которая требует гораздо более длительного и затратного лечения", - рассказала Хурхумал.

Многие пациенты, по ее словам, выезжают на лечение за пределы Абхазии, и данные о них отсутствуют в профильных медучреждениях Абхазии. Многие не готовы принять факт заболевания и отказываются от лечения, тяжело его переносят.

Такие случаи специалисты называют "дефолтами". Чаще всего, сказала Хурхумал, это связано с психологическим состоянием и отсутствием осознания всей серьезности последствий.

"Случаи "дефолта" – это большая проблема в нашей программе, к решению которой необходимо подойти со всех сторон, потому что у нас нет закона об обязательном лечении. Когда человек опасен для общества, мы не можем заставить его это делать", - отметила она.

В борьбе с туберкулезом также нужно учитывать социальное положение каждого пациента, некоторым из них необходима психологическая поддержка, уверена Щазина Хурхумал.

 

Более месяца назад, 18 февраля, «Эхо Кавказа» рассказало о состоявшемся в тот день расширенном заседании парламентского комитета по аграрной политике, природным ресурсам и экологии, на котором обсуждались экономическая обоснованность и экологическая безопасность разведки и добычи нефти в Абхазии. Напомню, что информационной бомбой тогда стало выступление на заседании депутата Алмаса Джапуа, который сказал:

«Я бы хотел, чтобы мое заявление считалось официальным обращением в Генеральную прокуратуру. В 2014 году президентом Александром Золотинсковичем Анквабом и правительством во главе с Леонидом Ивановичем Лакербая были подписаны договоры с некоей компанией «Апсны-Ойл». Основной ее учредитель находится в оффшорах на Кипре. Мое предположение заключается в том, что это крупная коррупционная схема, организованная самими этими господами, в том числе Александром Золотинсковичем Анквабом. Это предположение должна проверить Генеральная прокуратура. Далее, его близкий друг и соратник Леонид Иванович Лакербая подписывает эти договоры, крайне не выгодные для Абхазии. Хочу особенно подчеркнуть для наших граждан: ни один литр этой нефти Республике Абхазия не принадлежит. И все разговоры о том, что у нас там есть доля, это банальное вранье».

Генпрокуратура тут же приступила к проверке заявления Джапуа. Между тем Леонид Лакербая подготовил многостраничный ответ парламентарию и другим своим оппонентам. (Александр Анкваб ограничился 18 февраля предельно кратким откликом: «нелепости невозможно комментировать»). Этот ответ стал частями, а также в сокращенном виде публиковаться в различных абхазских СМИ. Мы обсуждали с Лакербая возможность интервью с ним на «Эхе Кавказа». Но когда сегодня я позвонил ему, он сказал, что решил воздержаться. Ибо позавчера на заседании сессии абхазского парламента была сформирована комиссия из 12 человек во главе с председателем профильного комитета Астамуром Тарба по вопросам разведки и добычи углеводородного сырья на территории Абхазии, и он решил не контактировать со СМИ, пока не изложит свою позицию членам комиссии.

Что ж, пусть и Генпрокуратура, и парламентская комиссия занимаются взвешиванием аргументов сторон. Но мне кажется, будет небезынтересно познакомить нашу аудиторию не с полемической составляющей работы Лакербая, где он то и дело обвиняет Джапуа и других оппонентов во лжи, некомпетентости и так далее, а с той ее частью, где он делает экскурс в историю вопроса – 15-25-летней давности. Для этого у него есть достаточно информации, ведь Леонид Иванович был не только премьер-министром Абхазии во время президентства Анкваба, но и вице-премьером в 1992-1995 годах, а затем некоторое время возглавлял Министерство иностранных дел республики.

Итак, напомнив, что поисковые работы по нефти и газу проводились в Абхазии в советские времена вплоть до 1990 года, что в результате их были открыты Гудаутская и Очамчырская группы поднятий, Лакербая говорит, что вскоре по завершении Отечественной войны народа Абхазии 1992-1993 гг. в республике зашла речь о добыче нефти. Постановление кабинета министров от 31 августа 1995 года «О создании хозрасчетного опытного производственно-экспериментального участка по изучению возможностей добычи и переработки углеводородного сырья» было обусловлено сложным экономическим положением, усугублявшимся отсутствием достаточного количества нефтепродуктов. Примечательно, что за несколько дней до этого парламент страны отверг предложенный тогдашним российским руководством «Протокол о грузино-абхазском урегулировании», подразумевавший вхождение Абхазии в состав единого Грузинского государства.

«Ясно было, – говорит Лакербая, – что последствия дадут о себе знать. Дальнейшие события это подтвердили. Ситуация с горючим становилась критической. В январе 1996 г. Совет глав государств СНГ объявил Абхазии блокаду – экономическую, политическую, информационную. Пиком ее можно считать инцидент в начале марта 1996 г., когда танкеру с грузом дизтоплива из Турции не давали стать в Абхазии под разгрузку, требуя его досмотра в порту Поти из-за санкций СНГ. Аргументы, что Турция – не член СНГ, не срабатывали. Конечно, отсутствие горючего несло прямую угрозу нашей безопасности. Предстоявшая посевная срочно требовала горючего. Пришлось выводить БМП-2 на набережную в Сухуме и бить поверх российских сторожевых кораблей, не пускавших танкер в Сухумский порт. Все это можно было предвидеть из-за постоянно усиливавшегося давления на Абхазию».

Думаю, что этот инцидент 27-летней давности стал откровением не только для молодого поколения читателей. Даже мне, человеку, который и в ту пору активно работал в СМИ, он припоминается как нечто смутное, услышанное по сарафанному радио. Вот аналогичный инцидент, который окрестили «макароны по-флотски», когда российские пограничники отказывались пропустить в ту пору в блокадную, будем называть вещи своими именами, Абхазию, также турецкий корабль с грузом продовольствия, запомнился лучше – газета, которую я выпускал, о нем писала. Что касается случая с танкером, то информация о нем мелькнула, кажется, только на каком-то российском телеканале.

Но вернемся к нефти. Прекрасно помню, говорит Лакербая, что именно с попыткой добычи нефти, как считали тогда многие, было связано убийство депутата парламента, руководителя Госкомпании «Абхазтоп» Анатолия Какубава, благодаря усилиям которого весь военный период Абхазия не испытывала проблем с горючим – бензином, керосином, дизельным и печным топливом.

18 февраля 1998 года, по словам Лакербая, Сухум посетила Международная экспертная комиссия ООН по оценке ситуации в Абхазии. Комиссия дала оценку краткосрочных и среднесрочных потребностей Абхазии в социально-экономической сфере. В марте 1998 года Комиссия завершила свою работу и подготовила доклад по оказанию помощи Абхазии и механизму ее осуществления. В составе комиссии были консультанты из Продовольственной и Сельскохозяйственных организации ООН, Программы развития ООН, ЮНИСЕФ, Всемирной продовольственной программы, а также представители Всемирного банка. Последние активно включились в проблематику развития. Часть главы по этой тематике отведена в докладе проблеме транспортировки нефти.

Пункт 48 главы «Транспортировка нефти» гласит: «Перешеек «Новороссийск – Супса» мог бы пройти через территорию Абхазии. Второй важной особенностью такого соединения была бы возможность реабилитировать его в нефтяной терминал в качестве дополнительного выхода на Новороссийск, в особенности если учесть преимущественно хорошую погоду здесь в течение круглого года. Дополнительную гибкость системе может придать установка системы обратной перекачки между Супсой и Очамчирой в целях хранения нефти». Т.е. речь шла о транспортировке нефти через территорию Абхазии и строительстве морского нефтяного терминала.

28 июля 1998 года был издан указ президента В.Г. Ардзинба «О создании Абхазской международной нефтяной корпорации», и.о. руководителя которой (а это был Энвер Капба) в двухнедельный срок должен был представить предложения по организации деятельности корпорации. В Абхазию был осуществлен завоз оборудования на несколько десятков миллионов рублей.

Лакербая заявляет: «Тем, кто обвиняет меня в том, что тогда я был среди резких противников проекта, а сейчас веду себя иначе, хочу напомнить следующее: мы были в состоянии перманентной войны с Грузией, теряя при этом своих военнослужащих и гражданских. Ведь не прошло и двух месяцев после завершения майских событий в Гальском районе. Мое резко отрицательное отношение к проекту можно обозначить одной произнесенной тогда фразой: «По этому нефтепроводу к нам пойдут грузинские танки». Напомню, что проект был в итоге прекращен. Отмечу еще одну деталь: представители Всемирного банка проговаривали возможность в последующем ведения работ на шельфе, опираясь на большой опыт норвежцев в этом. Последняя известная мне попытка была предпринята в бытность Рауля Хаджимба премьер-министром страны (а это, напомню, 2003-2004 годы). Премьер вел переговоры с компанией «Лукойл». Надеюсь, все понимают, что «Лукойл» и тогда занималась добычей углеводородов, а не выпуском школьных альбомов для рисования».

Как полагает Лакербая сегодня, президент В.Г. Ардзинба отозвал премьера с переговоров в связи с появлением людей, желавших стать «кураторами» проекта. Мотивации у них были разные – от вложенных больших средств в оборону страны до «контроля».

После смены власти в стране уже при президенте Сергее Багапше прерванные переговоры с «Лукойлом» были возобновлены.

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

 

У каждой из пяти, начиная с 2004 года, пережитых нами за эти полтора десятка лет кампаний по альтернативным выборам главы государства были свои характерные особенности. Никому еще не ведомо, какими в конечном итоге останутся в народной памяти президентские выборы 2019-го, но что касается предыстории их, можно с убежденностью сказать: никогда еще внутриполитическая ситуация не была такой «рассыпчатой» и напоминающей броуновское движение. Это относится как к властной команде, которую с 2015 года по разным причинам покинуло немало политиков, чей «бронепоезд стоит на запасном пути», так и к оппозиции, кое-кто из видных представителей которой перешел во властные структуры, другие же бесконечно далеки от той консолидации, которой в преддверии 27 мая 2014 года смогли добиться Координационный совет и лидер тогдашней оппозиции, а ныне действующий президент Рауль Хаджимба.

Сейчас, когда до официального назначения даты выборов и старта избирательной гонки осталось самое большее два месяца, в республике – период, если его можно так назвать, кастинга кандидатов, закулисных переговоров и перешептываний. И тут обнаруживается еще одно отличие нынешней кампании от предыдущих. Ранее, и довольно уже давно, за «абхазским типом» демократии закрепилось в рассуждениях наблюдателей название «портретная». Мол, избиратели у нас объединяются не вокруг идей, концепций и т.д., а вокруг той или иной личности лидера. Да, это так, хотя я и не вижу здесь проблемы, которую требуется срочно решать: что делать, если современная геополитическая ситуация не оставила для нашего частично признанного государства простора для маневра, и любой вменяемый его руководитель придерживается и будет придерживаться одних и тех же стратегии, целей и задач – борьбы за полное признание в мире с ориентацией на защитника и покровителя в лице России и на развитие рыночной экономики. И что, придумывать какие-то искусственные идеологические различия? Причем есть партия, которая по определению отличается от других – Коммунистическая, но она в борьбе за президентское кресло сознательно не участвует.

Так вот, и сейчас есть лидеры, вокруг которых как потенциальных кандидатов в президенты группируются их сторонники. Но появилось и другое явление – политические силы, которые находятся в поиске своего кандидата.

Именно с такой декларацией о намерениях выступила учрежденная 21 декабря прошлого года общественная организация «Общее дело», за которой очень быстро закрепилась характеристика «третья сила», так как она решительно отмежевалась и от действующей власти, и от альянсов политической оппозиции. Председатель новой организации Вадим Смыр и другие ее лидеры ни разу не назвали имя предполагаемого кандидата от нее, пообещав сделать это весной, но сперва по сарафанному радио, а потом в интернет-сообществе стремительно распространилась информация, что отцы-основатели «Общего дела» настроены сделать ставку на кандидатуру председателя Священной митрополии Абхазии отца Дорофея (Дбара).

При всей неожиданности для общества этой кандидатуры многих она увлекла. Кое-кто разглядел схожесть в звучании его священнического сана – архимандрит – и сана самого известного православного священнослужителя, ставшего главой светской власти – архиепископа Макариоса на Кипре. Иные уже видели в нем будущего абхазского Никола Пашиняна или даже Ли Куан Ю. Особо заинтересованные знакомились с информацией о нем в Википедии: о том, что доктор теологических наук Дорофей Дбар родился 18 января 1972 года в селе Мгудзырхуа Гудаутского района. В 1988 году окончил абхазскую среднюю школу № 1 в городе Гудауте, в 1991-м – Сухумское художественное училище. После этого поступил в Абхазский государственный университет, на отделение изобразительного искусства. И лишь потом по рекомендации Владислава Ардзинба отправился вместе с другом учиться в Московское духовное училище, после окончания которого поступил в Московскую духовную академию…

И вот вчера, ближе к вечеру, архимандрит Дорофей разместил на своей странице в соцсети Фейсбук большой пост, который был тут же пересказан рядом интернет-ресурсов в Абхазии и стал активно обсуждаться комментаторами. В последние полгода, пишет он, в различных СМИ и социальных сетях стало часто упоминаться имя архимандрита Дорофея (Дбар) как возможного участника предстоящих выборов президента нашей страны. И продолжает:

«При этом я такого намерения нигде публично не высказывал. В январе 2018 года в Новоафонском монастыре у меня состоялась встреча с группой депутатов Народного Собрания – Парламента РА первого созыва, которые долго убеждали меня в необходимости заняться политикой и выставить свою кандидатуру на выборах президента Абхазии в 2019 году. Тогда я отказался. Однако именно та встреча побудила меня к написанию размышлений относительно настоящего положения Абхазии и того, что нужно сделать всем нам, гражданам страны, чтобы изменить ситуацию к лучшему... Летом 2018 года те же депутаты первого нашего парламента и ряд других молодых политиков вернулись к разговору о перспективах выдвижения моей кандидатуры на пост президента Абхазии в 2019 году. С того момента – с учетом моего абхазского воспитания, христианских убеждений, личного уважения к старшим и уважительного восприятия их мнения – я перестал быть столь категоричным в своем отказе. Когда в декабре 2018 года создавалось общественно-политическое движение «Общее дело», стали упорно муссироваться слухи, что создается оно якобы «под архимандрита Дорофея». Однако ни на одном из собраний этой организации (в том числе и учредительном) я не присутствовал и вообще в работе движения участия не принимал и не принимаю... К концу 2018 года я принял для себя решение: если я и буду выставлять свою кандидатуру на президентских выборах, то сделаю это исключительно в качестве независимого кандидата. При этом я определил для себя ряд необходимых и обязательных к выполнению условий».

Подробно изложив эти шесть условий, в том числе упомянув, что в случае выдвижения своей кандидатуры в качестве кандидата на должность президента Республики Абхазия он был намерен до выборов огласить имена ключевых фигур будущего правительства Абхазии (ни с кем из предполагаемых кандидатов этот вопрос не обговаривался), отец Дорофей закончил пост так:

«В марте 2019 года я стал замечать, что люди, усиленно убеждавшие меня в необходимости принять участие в президентских выборах, стали дистанцироваться. Почему – остается только догадываться. Да, я признаю, что никогда не был «покладистым и пушистым»! Да, я всегда действую самостоятельно, следуя своим принципам и убеждениям (пусть даже они ошибочны)! И я никогда не играл в закулисные игры! Никогда не интриговал! Но – все это было с самого начала известно всем, кто уговаривал меня заняться политикой. Совсем недавно я узнал, что наш парламент всерьез намерен обсудить вопрос о лишении возможности участвовать в выборах президента Абхазии представителей абхазской зарубежной диаспоры. То есть абхазы, фактически постоянно проживающие за пределами Абхазии, могут лишиться права голосовать за президента Абхазии. Саму постановку вопроса таким я воспринимаю как оскорбление наших братьев и сестер, проживающих за пределами Абхазии, в том числе и не по своей воле! Все вышеизложенное, а также внутреннее убеждение, окончательно сложившееся в течение двух недель проходящего Великого поста, побудили меня принять бесповоротное решение: 1. Я не намерен заниматься политическими игрищами и говорю «όχι» («нет») своему участию в выборах президента Республики Абхазия в 2019 году в качестве кандидата. Признаться честно, особого желания ввязываться в президентскую гонку у меня и не было. 2. На президентских выборах 2019 года я буду голосовать против всех кандидатов, и такое решение у меня назрело уже давно. Я и впредь буду голосовать «против всех», собственно, до тех пор, пока нынешняя политическая элита Абхазии не будет вынуждена уйти со сцены и мы не увидим политических фигур новой формации…»

Итак, интрига, которая уже немало времени занимала в Абхазии умы многих: как будет выглядеть и какие комментарии за рубежом вызовет выдвижение в Абхазии столь необычной кандидатуры в президенты, как это воспримет столь влиятельная сила, как РПЦ, сколько процентов голосов сможет набрать человек, не имеющий опыта в политике, и так далее – завершилась, так и не успев стать реальной.

А позавчера, 19 марта, СМИ распространили информацию «Партия «Амцахара» идет своим курсом». В ней сообщалось, что накануне вечером состоялось экстренное заседание политсовета оппозиционной политической партии «Амцахара». И далее: «Возмущение собравшихся вызвали упорно распространяемые особенно в последнее время слухи о расколе в рядах оппозиции и в самой партии «Амцахара». По словам партийцев, «все мы едины, партия идет своим курсом и неизменно следует своим принципам». На заседании речь шла и о предстоящих президентских выборах, обсуждался план мероприятий по подготовке к ним. Участники заседания заявили, что «оппозицией в свое время будет озвучено имя достойного кандидата на пост президента Республики Абхазия».

Один из интернет-комментаторов удивился: «По-моему, именно благодаря этой информации подавляющее большинство тех, кто знает сейчас об этом якобы расколе, и узнало о нем». Другой заметил: «Так вроде бы «амцахаровцы» давно уже определились, что их кандидатом будет Аслан Бжания?»

Вообще-то, насколько слышал, разговоры о расколе и пошли, или были запущены, после того, как двое представителей партии обратились к одному влиятельному абхазскому политику с вопросом, поддержит ли он эту кандидатуру, а тот ответил, что нет. Поговаривают, что он хотел сделать ставку на другого потенциального кандидата, мало известного в публичной политике, но тот, посоветовавшись с близкими, отказался. Понятно, почему я не называю никаких имен: публичных подтверждений этим так называемым консультациям не имеется.

Не раз в разговорах всплывало в качестве возможного кандидата имя ушедшего из политики лет пятнадцать назад Астамура Тарба, но он в публичном пространстве никак пока не обозначился.

Зато в обществе активно обсуждают публичную полемику с припоминанием старых счетов и обид между состоящими сейчас вроде бы в одном оппозиционном альянсе партии «Единая Абхазия» и общественной организации «Айтайра».

Виталий Шария

Эхо Кавказа

 

Обследование проводится бесплатно и анонимно.

Сухум. 20 марта. Апсныпресс. Под патронажем Министерства здравоохранения Абхазии, при содействии международных организаций «Программа развития ООН», «Фонд по народонаселению ООН», продолжаются акции в рамках проекта «Мобильная лаборатория». 22 марта, с 9:00 до 14:00, лаборатория будет работать при Гудаутской ЦРБ, сообщает пресс-служба Минздрава РА.

Как отмечается в сообщении, мобильная лаборатория – это бесплатный и конфиденциальный скрининг на ВИЧ, гепатиты В, С и инфекции, передающиеся половым путем, а также скрининг рака шейки матки.

Кроме того, диагностика на онкомаркеры включает в себя диагностику PSA заболеваний предстательной железы у мужчин от 50 лет, диагностику заболеваний яичников у женщин от 45 лет CA-125, диагностику крови на сахар, а также консультации высококвалифицированных специалистов-медиков.

 

Страница 1 из 19
Яндекс.Метрика