Грузия отказалась спорить о независимости Абхазии ради торговли с Россией

Грузинский политолог: «Для Грузии это означает катастрофу, так как ведет к де-факто признанию Абхазии».

Грузия готова открыть пункты таможенного контроля на границах с Абхазией и Южной Осетией в рамках соглашения о торговле и транзите грузов с Россией. Об этом в понедельник, 4 февраля, сообщает «Коммерсантъ».

«По сути, обязательства по соглашению вынуждают Грузию признавать Абхазию и Южную Осетию как самостоятельные таможенные территории», – заявил изданию собеседник в российском правительстве.

Соглашение, которое предусматривает создание между Грузией и Россией трех торговых коридоров, два из которых проходят через указанные республики, готовилось с 2011 года. При этом документ жестко регламентирует только обязательства по мониторингу товарного потока, а не предполагает автоматического открытия коридоров.

Россия стала членом ВТО в 2012 году. Но соглашение с Грузией, предусматривающее создание между двумя странами трех торговых коридоров, два из которых проходят через независимые Абхазию и Южную Осетию, так и не заработало. Москве и Тбилиси понадобилось семь лет, чтобы все подготовить к его реализации.

Сейчас, утверждает источник, формальности улажены и запуску согласованного механизма таможенного администрирования и мониторинга торговли больше ничего не препятствует.

Мониторингом потока грузов и их маркировкой займется швейцарская Societe Generale de Surveillance (SGS). Она основана в 1878 году как инспекционная компания по проверке зерновых грузов. Сегодня SGS — один из мировых лидеров в сфере инспекционных услуг, экспертизы, испытаний и сертификации. Количество сотрудников компании превышает 97 тыс. человек, работающих более чем в 2,6 тыс. офисов и лабораторий по всему миру, в том числе с 1981 года в России. Недавно компания представила доклад с предложениями о том, как избежать таможенного коллапса после выхода Великобритании из ЕС.

Предполагается, что абхазский таможенный коридор будут обслуживать терминалы, расположенные в Адлере и южнее реки Ингур, южноосетинский – в Алагире и в окрестностях Гори, а российско-грузинский коридор – во Владикавказе и в районе Казбеги (Военно-Грузинская дорога).

Согласно договоренностям, сотрудники SGS приступают к работе после того, как от РФ и Грузии поступят взносы за их работу. Россия внесла платеж в июне 2018 года. Грузинская сторона оплатила работу швейцарской компании в прошлом ноябре. Сумма контрактов с SGS не раскрывается. Как выяснил «Коммерсантъ», в российском случае цена вопроса составляет около 5 млн швейцарских франков в год. Грузинский взнос такой же.

Окончательный срок начала мониторинга стороны определят на заседании совместного комитета, созданного в соответствии с соглашением 2011 года. Комитет впервые соберется в Швейцарии 6 февраля.

Спецпредставитель премьера Грузии по отношениям с Россией Зураб Абашидзе подтвердил, что подготовка к имплементации соглашения завершена.

«Понадобилось довольно много времени. Это объясняется тем, что проект очень неординарен. Прецедента такого нигде нет, и все реализовывается впервые», – сказал Зураб Абашидзе. По его словам, грузинская сторона надеется приступить к выполнению документа.

«Само соглашение не обязует стороны автоматически открыть коридоры. Там есть обязательства по поводу механизма мониторинга», – отметил Зураб Абашидзе. При этом он подчеркнул, что позиция Грузии состоит в том, что соглашение надо полностью выполнять – «мы будем действовать в строгом соответствии с ним».

Это значит, что весьма вероятна ситуация, при которой представители SGS в марте появятся на таможенных терминалах и мониторинг начнет действовать, но товары через согласованные коридоры так и не пойдут. Тем более что соглашение 2011 года ранее не раз вызывало споры между переговорщиками России и Грузии из-за разной интерпретации документа.

«В нем нет речи о российско-грузинской торговле. Даже в названии соглашения опустили упоминание о том, кто с кем торгует. В российском понимании это торговля трех типов: во-первых, между РФ и Грузией, во-вторых, между РФ и Абхазией и РФ и Южной Осетией, а в-третьих, между Абхазией и Грузией и Южной Осетией и Грузией.

По сути, обязательства по соглашению вынуждают Грузию признавать Абхазию и Южную Осетию как самостоятельные таможенные территории», – настаивает российский чиновник. По его словам, главный смысл соглашения в том, что после 2008 года «прочерчены новые таможенные границы Грузии».

Для Грузии эта тема настолько чувствительна, что в какой-то момент представители Грузии настаивали на том, чтобы не использовать в варианте соглашения, переведенном на грузинский язык, слово «таможенный». «Нам говорили, что в грузинском языке этого слова нет. Мы привели специалиста, и он это слово показал. Им пришлось признать его наличие, но нам было сказано, что это слово не используется. Тогда мы привели в пример их соглашения с другими странами, где было слово “таможенный”. И спор закончился», – вспоминает собеседник из числа российских переговорщиков.

Также, рассказал он, Грузия пыталась вписать в контракт с SGS формулировку, согласно которой эта компания должна работать в соответствии с грузинским законом «Об оккупированных территориях». В нем Абхазия названа Абхазской автономной республикой, а Южная Осетия – Цхинвальским регионом. Россия в ответ пригрозила потребовать, чтобы контракт с SGS учитывал указ президента РФ Дмитрия Медведева о признании независимости Абхазии и Южной Осетии. В итоге в контрактах нет ссылок на упомянутые правовые акты сторон.

Реакция политологов Грузии:

Гела Васадзе, политический аналитик Кавказского института стратегических исследований: «Открытие транспортного коридора через Абхазию – катастрофа для Грузии».

Гела Васадзе: «Достигнутые договоренности вызывают серьезную обеспокоенность у тех в Грузии, которые понимают, что это значит. В сущности это то, что можно было спрогнозировать, об этом говорили многие аналитики, в том числе и я в своей статье Главные внешнеполитические риски Грузии в 2017 году, написанной в начале года. Я вовсе не шаман, способный предсказывать будущее. Просто очевидно, что Кремлю, для возвращения доминирования на Южном Кавказе, необходима экономическая база. Экономическая база – это, прежде всего, энергетическая и логистическая зависимость от северного соседа. Так что мы просто наблюдаем за реализацией стратегии Кремля step-by-step, и предсказать следующие шаги не представляет труда.

Для Грузии это означает катастрофу, так как ведет к де-факто признанию Абхазии».

Нужная газета

 

Оцените материал
(0 голосов)


Оставить комментарий

Яндекс.Метрика